Каменный век кибербезопасности — это сейчас


Содержание

КАМЕННЫЙ ВЕК

В книжной версии

Том РОССИЯ. Москва, 2004, стр. 245-248

Скопировать библиографическую ссылку:

КАМЕННЫЙ ВЕК

Хро­но­ло­гия ка­мен­но­го ве­ка ох­ва­ты­ва­ет пе­ри­од от 3 млн. лет на­зад до по­явле­ния и рас­про­стра­не­ния ме­тал­ла 7– 8 тыс. лет на­зад на Древ­нем Вос­то­ке и 6–7 тыс. лет на­зад в Ев­ро­пе. Внут­ри перио­да вы­де­ля­ют­ся: древ­ний ка­мен­ный век – па­лео­лит (3 млн. лет – 10–11 тыс. лет на­зад); сред­ний ка­мен­ный век – ме­зо­лит (10–11 тыс. – 7– 8 тыс. лет на­зад); но­вый ка­мен­ный век – неолит (7–8 тыс. – 5–6 тыс. лет на­зад).

Новое в блогах

Россия, может вернуть Турцию в каменный век

бератака, которая обрушилась на Турцию на прошлой неделе, выявила серьезные проблемы безопасности в этой сфере. Преподаватель отделения международных отношений Университета Кадира Хаса Салих Бычакчи (Salih Bıçakçı) обращает внимание на киберпотенциал стран, с которыми Турция состоит в политической борьбе: «Россия или Иран, если захотят, могут вернуть Турцию в каменный век».

Наш собеседник неоднократно выступал с докладами в Центре передового опыта по защите от терроризма НАТО (COEDAT), а также вел учебные занятия по вопросам кибербезопасности и кибервойн в Академии вооруженных сил. Бычакчи отмечает, что соседи Турции способны организовать серьезные кибератаки. Но у Турции, полагает Бычакчи, чрезвычайно скудные возможности противостоять им.

Барчин Йинанч: Как вы оцениваете последние кибератаки?

Салих Бычакчи: Налицо атака типа «распределенный отказ в обслуживании (DDoS)». Началась она 14 декабря. При таком нападении вы не можете быть уверены в том, что IP, от которого исходит такая атака, и есть настоящий адрес преступника. И поначалу из-за политического конфликта, который происходит между нами, а также послужного списка российских хакеров мы подозревали именно Россию.

Ответственность за эту атаку взяла на себя группа Anonymous. Насколько я смог отследить, о кампании #OpTurkey Anonymous объявила 25 ноября. Однако непонятно, почему она не атаковала до 14 декабря. С другой стороны, то, что к этим атакам присоединились Redhack (группа хакеров, созданная в 1997 году, придерживается марксистско-ленинской идеологии — прим.пер.), а также кириллица на скриншотах, которые нападавшие выложили в интернете, лично у меня создали впечатление, что нападавших было несколько, что Anonymous лишь возглавляли группу.

В своем списке атак Anonymous указала только государственные учреждения. Тем не менее, 24 декабря мы видели, что, кроме государственных органов, под атакой оказались и банки. И хотя из-за большого числа участников атаки предсказать их дальнейшие действия сложно, можно предположить, что мишенью последующих нападений станут важные экономические инструменты и сервисы: авиалинии, биржа, а, возможно, и сервисы в сфере коммунальных услуг. Масштаб атаки на серверы Ближневосточного технического университета(ODTÜ) в виде «200+ Gbps», а также интенсивность атаки 24 декабря позволяют утверждать, что эти нападения займут важное место в истории кибербезопасности.

— Как вы оцениваете ответные меры и процесс управления кризисом?

— Этот процесс происходил через ODTÜ, поскольку в структуре этого учреждения находятся все серверы nic.tr. Благодаря этому институту в Турции и появился первый интернет.

Что касается регулирующих органов в этой сфере, у нас действует следующая структура. Подразделение самого высокого уровня — Управление по связям и телекоммуникации (TİB). Также есть связанный с TİB национальный центр реагирования на киберпроисшествия (USOM). В его составе есть группа реагирования. Она и дает рекомендации.

В первый день эта команда сказала: закройте доступ иностранным IP. Когда мы это сделали, мы оказались отрезаны и отключены от всего, что происходит в киберпространстве. Это был ошибочный шаг, так как, отключив внешний трафик, мы сделали то, что и хотела от нас противоположная сторона. После этого доступ был открыт, что уже не возымело должного эффекта. А значит, USOM плохо справился со своей задачей. ODTÜ использовал все свои технические возможности и сделал то, что ему было под силу. Пробовал ли USOM раньше управлять таким кризисом?

— Правительство обвинило ODTÜ. Оно настаивает на том, что ответственность ODTÜ должна перейти к другому ведомству — Управлению информационных технологий и коммуникаций (BTK). Решит ли это проблему?

— ODTÜ — государственное учреждение, но у него другие функции. У него есть свои серверы. ODTÜ заботился о том, как сохранить их в рабочем состоянии. Это он и должен делать.

Мне неизвестно, как ODTÜ и министерство транспорта и связи решали вопрос о том, где должны находиться серверы nic.tr. Я знаю, что ODTÜ давно выполняет эти задачи. Минтранспорта настаивает на том, чтобы эти серверы перешли под контроль BTK в его составе, но в ходе недавних атак сервисы министерства тоже вышли из строя, хотя и ненадолго. На этом этапе забыли, что каждое государство, где бы оно ни находилось, должно защищать все серверы и сервисы на своей территории. Отныне существуют национальные границы киберпространства, и их нужно охранять. Поэтому ответственность за защиту серверов ODTÜ, как и серверов банков, несет государство. Конечно, перенос серверов в BTK может принести определенную пользу и расширить некоторые технические возможности. Но реорганизация всегда чревата еще большими проблемами. Полагаю, что о таком переходе следовало бы говорить до возникновения кризиса, при этом в момент кризиса не стоит обсуждать такие провалы.

— Иными словами, с кризисом не удалось справиться должным образом, и налицо, кажется, отсутствие координации.

— И очень существенное. Кто и как будет управлять киберкризисом — совершенно не ясно. Какой-либо координационный центр антикризисного управления отсутствует. Управлять кризисом якобы должен USOM, но его компетенция и область специализации очень ограничены. Еще есть совет по кибербезопасности. Он был создан под эгидой Минтранспорта. Он вообще не вникал в эти события. Но и это неправильно. Нужен эффективный антикризисный центр, который сможет быстро связаться со всеми ведомствами в составе министерства. В конечном счете стало очевидно, что у нас нет культуры мышления, которая позволила бы грамотно управлять киберкризисом.

— Общественность почти ничего не знала о произошедшем. Почему?

— Кибермир невидим, и государства склонны скрывать происходящие в нем атаки. Ведь это показатель слабости. Однако мир совершает переход от безопасности на основе неопределенности к безопасности на основе прозрачности. И так называемое сдерживание происходит с упором на открытость.

— Какая угроза нависла над нами?

— Мы говорим об угрозе, которая способна вернуть нашу страну в каменный век. Встать может все: электричество, вода, транспорт, здравоохранение, банковская система.

— С каких-то пор число таких угроз заметно возросло.

— За последние десять лет произошел колоссальный рост. Америка, например, заложила первые основы своей киберармии еще в 1993 году. Вспомним атаку Stuxnet. Израиль и США разработали вирус и заразили им компьютерную систему ядерной программы Ирана. В результате ее реализация запоздала на два года. До того времени (2010) мы и не догадывались, что такая квалифицированная атака вообще возможна. После того, как это произошло, Иран наряду с США, Россией, Китаем и Израилем вошел в пятерку ведущих киберсил в мире. Подозреваю, что проблема, которая 31 марта этого года возникла в наших системах электропередач, могла явиться результатом кибератаки, потому что Иран существенно усовершенствовал свой потенциал в сфере нападения на промышленные объект.

Три из крупнейших киберсил — наши соседи. Но в кибермире географическая близость почти ничего не значит. США могут быть нашим союзником, но при этом они могут использовать свою киберсилу для перехвата разведданных.

У всех стран, с которыми Турция состоит в политической борьбе, есть киберпотенциал, включая и сирийскую электронную армию.

У Рабочей партии Курдистана (РПК) тоже есть своя hack team. В 2008 году в Диярбакыре задержали хакера, раскрывшего планы Генштаба и турецкой разведки. Отныне поле этой деятельности так расширилось, что обладать подобным потенциалом может каждый. Уже нет ясной фигуры врага, как это было раньше. В этих условиях государственные структуры крайне уязвимы. Нам нужна трансформация на ментальном уровне. У исследователя по имени Марк Пренски (Marc Prensky) есть такое выражение: поскольку дети появляются на свет с iPad в руках, они — коренные жители цифрового мира, а те, кто, как мы, находится в состоянии перехода, — иммигранты, мы не понимаем этот мир до конца.

Проблема в том, что совершают кибератаки аборигены цифрового мира, а управлять киберкризисами пытаются иммигранты с гораздо более высоким средним возрастом.

Например, я говорю об этом и военным. Молодежь по-другому смотрит на мир. В зависимости от того, у кого информация, один командир, другой — рядовой. Структура в мире меняется радикальным образом.


— О чем же, в конечном счете, говорят эти последние атаки?

— 24 ноября, когда был сбит российский самолет, я написал в Twitter: блокировала ли Турция российские IP? Израиль, например, в день инцидента с турецким судном «Mavi Marmara» закрыл доступ к своим сайтам с турецких IP.

Если есть политическая проблема, мы должны понимать, что она может найти отражение и в киберпространстве. Делая некоторые политические шаги, Турция не принимает в расчет их возможные киберпоследствия. Говорят, у нас есть стратегия, но на самом деле ее нет. Планы действий, о которых говорилось в 2013, 2014 годах, устарели. Когда что-то происходит, и на повестке дня возникает какой-нибудь вопрос, Турция вроде не бездействует, но о том, что действительно следовало бы сделать, почему-то всегда забывают. Кибервойны — весьма близкая для нас угроза, но мы к ним совершенно не готовы. Важно создать правильную инфраструктуру. Без координации политических событий и киберпроисшествий защитить страну невозможно.

В Турции есть богатейшие человеческие ресурсы. Но этого недостаточно. Например, с частным сектором, банковской системой все в порядке. Но стоит коснуться координации частного сектора и государства, как здесь уже проблемы. Энергетический сектор, например. Ведь он тесно связан с национальной безопасностью государства.

Самая слабая сторона в этой схеме — государство. Есть такие нуждающиеся в защите сферы, как электронное государство, электронное здравоохранение. Но поскольку кибермир неосязаем, государственные чиновники могут отбрасывать этот вопрос на второй план.

— Есть много стран, которые недовольны Турцией. Оказывается, мы крайне уязвимы перед кибератаками, но тогда почему мы еще не вернулись в каменный век? Атаку такого масштаба еще не организовали? Или же организовали, но Турции удалось ее предотвратить?

— Думаю, ни то, ни другое. Просто сейчас таких намерений нет, ведь подобная атака будет иметь определенные последствия. Например, в ответ на кибератаки НАТО может задействовать пятый пункт договора. Конечно, потенциал НАТО тоже ограничен, но, тем не менее, это сдерживающий фактор. Вместе с тем Россия или Иран, если захотят, могут вернуть Турцию в каменный век.

У нас нет культуры кибербезопасности. Нам нужно кардинально изменить наше мышление. Речь идет о структуре, в которой есть множество подразделений, не координирующих свои действия друг с другом. Мы невероятно далеки от знания и понимания текущей ситуации.

Если вы чиновник, ваш рабочий день начинается в девять и заканчивается в пять. Рабочий день хакера начинается после пяти. Необходимо управление кибербезопасностью, а также центр координации, который будет работать круглосуточно и иметь представление о текущей ситуации.

Он будет знать, какие меры нужно предпринять еще до того, как возникнет кризис. Этот центр будет понимать, можем ли мы блокировать Россию в случае такого кризиса. Центр должен быть осведомлен о политической ситуации, получать разведданные и сообщать необходимые сведения населению. Тогда возникнет совершенно иная культура безопасности.

Культура кибербезопасности как часть ДНК культуры современной цивилизации

Цифровая революция трансформирует современную цивилизацию, новые технологии требуют изменения ментальности. Как на этот вызов реагируют компании, как меняются сами и помогают меняться своим клиентам и обществу в целом?

Время перемен и проблема безопасности

Тотальная цифровая трансформация определяет наше время и формирует новый образ жизни и мышления. Сегодня мировое сообщество, находясь в переходном этапе на пути к цифровому миру, претерпевает трансформацию, соотносимую со сменой эпох и культур. В такие переломные моменты всегда остро встает вопрос безопасности как базовой потребности человека – новое приходит на смену устоявшемуся старому и на стадии зарождения приносит с собой нечто неконтролируемое и неуправляемое, поскольку механизмы контроля и управления этим новым еще не сформированы.

Сегодня, по данным разных исследований, насчитывается более 4 млрд пользователей Интернета, то есть доступ в сеть имеют 53% жителей Земли. При этом в среднем у каждого пользователя подсоединено к Сети четыре устройства – и речь идет только о личных устройствах, без учета подключения организаций. Количество субъектов в киберпространстве превысило их количество в физическом пространстве. Быстрый переход в цифровую эпоху привел к росту киберпреступности, снижению уровня безопасности человека, организации, государства и мира в целом.

Смело, без промедления шагнув в пространство Интернета, люди только сейчас осознают, насколько уязвимыми могут здесь оказаться.

Крупнейшие компании и мировые лидеры ИТ торопятся разработать технологии защиты, на государственном и международном уровнях осознается необходимость взаимодействия, формирования соответствующего законодательства. И вместе с тем всего лишь одна ошибка рядового сотрудника может стать причиной колоссальных потерь для современной компании.

Именно поэтому сегодня культура кибербезопасности должна стать частью «ДНК» культуры современной цифровой цивилизации (см.рис.1).

Рис. 1. «ДНК» культуры современной цифровой цивилизации

К знаниям через формирование культуры кибербезопасности

Почему именно формирование культуры кибербезопасности? Почему не awareness, повышение осведомленности? Для нас применение понятия «культура кибербезопасности» имеет ключевой смысл.

Конечно, наши усилия в первую очередь направлены на формирование знаний в сфере кибербезопасности, именно знание ее основных правил и следование им ежедневно в своей деятельности на уровне привычки становятся условием успешного противодействия киберпреступникам.

Но невозможно привить стойкие знания и сформировать правила, которым человек будет следовать в своей повседневной жизни, если у него нет понимания, для чего ему эти знания необходимы, если общество не разделяет их ценность и следование им нетипично для среды, в которой человек живет. Поэтому важно не только повышать осведомленность, но и формировать культуру кибербезопасности, состоящую из множества элементов.

Шаг за шагом, путем «нанизывания» одного элемента на другой, происходит формирование культуры, требующее привлечения значительных ресурсов, в том числе временных. Тем не менее мы выбрали для себя именно такой путь, поскольку убеждены, что формирование культуры кибербезопасности – наиболее эффективный проактивный метод противодействия киберпреступности, направленной на «взлом» человека.

Культура кибербезопасности в компании

Сегодня крупнейшие цифровые компании вносят свой вклад в формирование культуры кибербезопасности, интегрируя ее в свою корпоративную культуру. К примеру, ценность «Я – Лидер» предполагает ответственность каждого сотрудника за себя и за то, что происходит вокруг. Отсюда следует ответственное и осознанное отношение сотрудников к повышению собственной киберграмотности.

Год от года растет киберпреступность, кибермошенники ищут «слабое звено» в компании, через которое могут получить доступ к ее системам. И чаще всего таким звеном оказывается человек. Поскольку главной целью кибермошенников является финансовое обогащение, в России банки являются мишенью номер один. Именно поэтому для нас высокий уровень культуры кибербезопасности сотрудников имеет огромное значение, и мы ведем планомерную работу по формированию культуры кибербезопасности как совокупности элементов, создающих основу эффективного распространения знаний, формирования привычки руководствоваться правилами кибербезопасности в своей жизни.

Не только сотрудники

Важную роль для компании, которая ведет бизнес в цифровой среде, охватывающей миллионы клиентов, имеет безопасность клиентов, ведь каждый из них, к сожалению, может столкнуться с кибермошенничеством. Поэтому, чтобы помочь клиентам повысить осведомленность в области кибербезопасности и улучшить навыки безопасной работы в киберсреде, важно на регулярной основе обучать клиентов и помогать им вырабатывать и развивать навыки кибербезопасного поведения.

Осознанное участие клиентов компании в собственной киберзащите – необходимое условие успеха развития бизнеса, тем более, когда речь идет о современных цифровых компаниях, активно внедряющих последние технологии. Банк обеспечивает клиента своего рода «ремнями безопасности» в виде защитных технологических решений и детальных инструкций по использованию банковских систем, однако «пристегнуться» клиент может только сам. В то же время компании могут (и, на наш взгляд, должны) приложить максимум усилий, чтобы помочь усвоить клиенту эту новую для него привычку.

Очевидно, что усилий одной компании по формированию культуры кибербезопасности недостаточно и сформировать кибербезопасное поведение можно только совместными усилиями, встроив культуру кибербезопасности в «ДНК» культуры цивилизации.

Именно поэтому мы хотим поделиться своим опытом формирования культуры кибербезопасности, который позволяет наблюдать позитивную динамику, и призвать каждого клиента, компанию, государственные организации внести свой вклад в этот непростой, но очень перспективный с точки зрения противодействия киберпреступности процесс.

Элементы культуры кибербезопасности

Ранее мы уже обозначили, что для эффективного создания знаний важно строить культуру кибербезопасности, состоящую из множества элементов, формирующих благоприятную среду для распространения и развития этих знаний, и повысят эффективность их применения.


Традиции, ценности, язык, символы, правила – вот те основные элементы культуры, чье формирование одновременно с созданием знаний в сфере кибербезопасности позволяет нам повышать эффективность мероприятий, направленных на распространение этих знаний.

Любая культура основывается на традициях – элементах социального и культурного наследия, сохраняющихся в определенном сообществе, являющихся необходимым условием его жизнедеятельности и передающихся из поколения в поколение.

Такие традиции, как прочтение раз в неделю информационного дайджеста по кибербезопасности, погружение в информационное поле ежеквартальной газеты Cyber life, анализ проблем и достижений на ежегодной сессии кибербезопасности, объединяют сотрудников и мотивируют к развитию знаний.

Ценности и правила

Социально значимые предпочтения – ценности – то, что отвечает на вопрос, почему и зачем необходимо каждому из нас сегодня повышать свою киберграмотность, а правила регулируют поведение в соответствии с этими ценностями. Общекультурная ценность – безопасность, детализируется в таких ценностях, как профессионализм, постоянное развитие своих компетенций, следование правилам кибербезопасности в повседневной жизни и обучение правилам кибербезопасности других и, конечно же, следование правилам и стандартам безопасности своей организации.

Следует уделять большое внимание просветительской работе в области кибербезопасности: доклады и статьи сотрудников служб кибербезопасности, вовлечение всех сотрудников в интерактивные игры и квесты – эти усилия дают свои плоды.

Язык – знаковая система, используемая в конкретном социуме. Язык выполняет функции создания, хранения и передачи информации. Как это ни странно прозвучит в век технологий, которые дают нам великое множество каналов для связи, компании, особенно крупные, сталкиваются с проблемой коммуникаций. И очень часто событие оборачивается инцидентом потому, что специалистам не удалось понять друг друга или вовремя не удалось найти человека, которому можно задать вопрос и, получив консультацию, совершить грамотные действия.

Решение – создать единую точку входа, куда можно обратиться по любому вопросу кибербезопасности и получить компетентный оперативный ответ. Для начала – «живой» ящик службы кибербезопасности, а можно пойти и дальше. Например, мы в этом году мы создали Центр поддержки кибербезопасности – горячей линии, по которой любой сотрудник, с одной стороны, может справиться с возникшей у него проблемой и защитить себя, а с другой – помочь Службе кибербезопасности предотвратить инцидент на стадии его зарождения и тем самым защитить банк.

Третий год мы реализуем мероприятия по формированию культуры кибербезопасности, и третий год развивается наш бренд SCS – Sberbank Cybersecurity. Знаки различия – один из древнейших артефактов. Еще в древние времена существовали особые символы, позволяющие отличить членов одного рода от другого. Знаки различия оказывали поддержку и выступали объединяющим началом. Таким объединяющим началом для нас стал наш логотип. Использование логотипа в коммуникациях, материалах определяет высокий контроль качества, единый язык, выверенную терминологию. Применение брендированной продукции указывает на принадлежность к команде.

Единое поле коммуникации, ощущение себя частью команды, разделяющей общие традиции и ценности, – основа, которую мы формируем для эффективного повышения осведомленности, непрерывного обучения сотрудников и существующих и будущих клиентов.

Непрерывное обучение: наш опыт

Сегодня, когда на каждого из нас ежедневно обрушивается огромное количество информации, необходимо продумывать и способы обучения, наиболее действенные для формирования знаний в таких условиях.

Какие инструменты здесь могут принести максимальную пользу? В поиске самых эффективных методов обучения в 2020 году в рамках проекта «Повышение киберграмотности клиентов» мы проанализировали самые распространенные способы обучения и особенности современного обучаемого:

Просматривает текст, а не читает его слово за словом.

Готов обучать других (неформально передает информацию при личном общении и в соцсетях).

Достает и просматривает/проверяет смартфон 9 раз в час.

27 раз в день использует сервисы и приложения, работающие через Интернет.

Доступен не более 5 секунд, чтобы привлечь внимание.

Не заинтересован смотреть обучающее видео длиннее 4 минут и требователен к формату подачи материала.

Привык получать информацию по точечному запросу.

В 60 раз быстрее обрабатывает изображение, чем текст.

Оказалось, что самые эффективные методы с учетом обозначенных особенностей – это симуляция жизненных ситуаций, микрообучение, баннеры и плакаты, а также обучающие игры.

Баннеры и плакаты широко применяются многими компаниями, и мы ранее также использовали этот метод обучения. Но выделенные особенности восприятия подтолкнули нас пересмотреть подход к их созданию – сделать их короткими, яркими и частыми.

Сейчас у нас в банке более 200 тыс. экранов транслируют скринсейверы, обучающие правилам кибербезопасности. Общее время трансляции составляет 2 тыс. часов. Также в офисах банка размещено свыше 50 тыс. плакатов, информирующих о правилах кибербезопасности (см.рис.2).

Рис. 2. Скринсейверы

А вот симуляция жизненных ситуаций, микрообучения и обучающие игры стали для нас новым и эффективным направлением повышения осведомленности. Вот некоторые результаты, достигнутые по итогам мероприятий с начала 2020 года.

Обязательную для всех сотрудников банка flash-игру «Агент кибербезопасности» (см.рис.3), направленную на повышение киберкультуры, прошли около 200 тыс. специалистов.

Рис. 3. Flash-игра «Агент кибербезопасности»

Регулярные киберучения охватили более 280 тыс. сотрудников банка и его дочерних компаний, которым были направлены учебные фишинговые письма, подброшены фишинговые флешки и совершены «мошенические» телефонные звонки. Если при проведении первых киберучений в 2020 году по фишинговой ссылке прошли 48% сотрудников, то в мае 2020 года — 1,6%.

В качестве микрообучения мы выбрали трехминутные ролики по правилам кибербезопасности, закрепленным во внутренних нормативных документах банка. Это наш новый проект, запущенный летом нынешнего года, и на текущий момент ролики просмотрело около 7 тыс. сотрудников.

В октябре в мобильном приложении «Сбербанк-онлайн» на iPhone появились рекомендации по кибербезопасности. Вот некоторые цифры по итогам первых двух дней работы нового сервиса: 2,1 млн клиентов видели рекомендации при входе, 215 тыс. клиентов их посмотрели, 65% рекомендаций досмотрено до конца.

Кроме того, 2,8 млн клиентов ознакомились с материалами о схемах мошенничества и противодействия им в соцсетях.

Важно отметить, что использование методов обучения, адаптированных под особенности современного человека, позволяет формировать устойчивые знания, которым начинают пользоваться наши сотрудники, клиенты и их близкие люди и тем самым повышают безопасность киберсреды.

Забота о будущем


Ключевым элементом культуры кибербезопасности являются традиции, создание которых очень длительный процесс. Мы осознали, что начинать работу по формированию культуры кибербезопасности необходимо с молодого поколения.

Сегодня дети начинают осваивать гаджеты порой раньше, чем говорить. Чем быстрее они начнут понимать, что нужно соблюдать правила безопасности, тем безопаснее будут чувствовать себя в дальнейшем. Обучить ребят этим правилам проще всего в игровой форме.

В детские обучающие программы по кибербезопасности входят викторины, игры, виртуальные экскурсии. Мы видим, что с каждым годом дети становятся более продвинутыми в обсуждаемых темах – и даже предупреждают родителей, нарушающих правила кибербезопасности.

Формирование культуры кибербезопасности – интенсивная, вариативная и адаптивная к изменениям работа. Ты получаешь огромное удовольствие, когда слышишь, что знания, полученные от тебя «обитателем» цифрового пространства, помогли ему правильно повести себя в сложной ситуации и не позволили киберпреступнику обмануть его. Приятно понимать, что обучение было интуитивно понятным и интересным, и сотрудник или клиент обязательно постарается научить правилам кибербезопасности своих близких. При этом члены твоей команды с большой гордостью идентифицируют себя с культурой кибербезопасности и придерживаются ключевых корпоративных ценностей. Все это мотивирует на анализ и поиск все более интересных форм обучения, вдохновляет на обмен опытом, тестирование новых практик, формирование традиций и поддержание единых ценностей.

Что такое кибербезопасность?

Кибербезопасность – это реализация мер по защите систем, сетей и программных приложений от цифровых атак. Такие атаки обычно направлены на получение доступа к конфиденциальной информации, ее изменение и уничтожение, на вымогательство у пользователей денег или на нарушение нормальной работы компаний.

Реализация мер эффективной кибербезопасности в настоящее время является достаточно сложной задачей, так как сегодня существует гораздо больше устройств, чем людей, а злоумышленники становятся все более изобретательными.

Какие принципы лежат в основе кибербезопасности?

Успешный подход в сфере кибербезопасности выражается в виде многоуровневой защиты, охватывающей компьютеры, сети, программы или данные, которые необходимо обезопасить. Сотрудники, рабочие процессы и технологии должны дополнять друг друга в организациях, чтобы обеспечить эффективную защиту от кибератак.

Сотрудники

Пользователи должны понимать и соблюдать основные принципы информационной безопасности, такие как выбор надежных паролей, внимательное отношение к вложениям в электронных письмах и резервное копирование данных. Дополнительная информация об основных принципах кибербезопасности.

Процессы

В организации должен быть разработан набор базовых мер по противодействию предпринимаемым и успешно осуществленным атакам. Можно руководствоваться одним надежным набором мер. В этом наборе мер должно объясняться, как определять атаки, защищать системы, выявлять угрозы и противодействовать им, а также восстанавливать работоспособность после осуществленных атак. Посмотреть видео ролик с объяснениями о пакете решений для кибербезопасности NIST.

Технологии

Технологии являются важнейшим элементом, предоставляющим организациям и отдельным пользователям инструменты, необходимые для защиты от кибератак. Основными компонентами, которые необходимо защитить, являются оконечные устройства, например, компьютеры, интеллектуальные устройства и маршрутизаторы; сети и облачная среда. К наиболее распространенным технологиям, используемым для защиты перечисленных компонентов, относятся межсетевые экраны нового поколения, фильтрация DNS, защита от вредоносного ПО, антивирусное ПО и решения для защиты электронной почты.

Почему кибербезопасность так важна?

В современном «подключенном» мире программы расширенной киберзащиты служат на благо каждого пользователя. На индивидуальном уровне атака со взломом киберзащиты может привести к разнообразным последствиям, начиная с кражи личной информации и заканчивая вымогательством денег или потерей ценных данных, например, семейных фотоснимков. Все зависят от критически важной инфраструктуры, например, электростанций, больниц и компаний, предоставляющих финансовые услуги. Защита этих и других организаций важна для поддержания жизнедеятельности нашего общества.

Цукерберг рекомендует:  Wordpress плагины - Кастомизация формы в wordpress

Все получают пользу от исследования киберугроз, которым занимаются специалисты по киберугрозам, например, 250 специалистов из команды Talos, изучающие новые и появляющиеся угрозы, а также стратегии кибератак. Они выявляют новые уязвимости, информируют общественность о важности кибербезопасности и повышают надежность инструментов с открытым программным кодом. Работа этих специалистов делает Интернет более безопасным для каждого пользователя.

Турецкий эксперт: Российские хакеры способны «вернуть нас в каменный век

Хотя в своем списке «целей» в Турции группа Anonymous указала только государственные учреждения, однако под ударом в декабре оказались и банки. И хотя из-за большого числа участников атаки предсказать их дальнейшие действия довольно сложно, можно предположить, что мишенью последующих нападений станут и другие важные турецкие экономические институты и сервисы: авиалинии, биржа, а, возможно, и сервисы в сфере коммунальных услуг, предостерегает Бычакчи. В первый день хакерской атаки Anonymous турецкая группа реагирования, которая входит в состав Национального центра реагирования на киберпроисшествия, рекомендовала полностью перекрыть доступ иностранным IP, но это была ошибка, которая только усложнила ситуацию, подчеркнул эксперт: «Когда мы это сделали, мы оказались отрезаны и отключены от всего, что происходит в киберпространстве. Это был ошибочный шаг, так как, отключив внешний трафик, мы сделали то, что и хотела от нас противоположная сторона. После этого доступ был открыт, что уже не возымело должного эффекта. А значит, центр плохо справился со своей задачей».

Бычакчи полагает, что главная проблема здесь заключается в отсутствии координации, и это крайне опасно: «Кто и как будет управлять киберкризисом — совершенно не ясно. Какой-либо координационный центр антикризисного управления отсутствует, и это неправильно. Нужен эффективный антикризисный центр, который сможет быстро связаться со всеми ведомствами в составе министерства. В конечном счете стало очевидно, что у нас нет культуры мышления, которая позволила бы грамотно управлять киберкризисом». Он отметил, что турецкие власти намеренно скрывали происходящие кибератаки от общественности, считая, что это «показатель слабости» — но это ошибочный подход, поскольку мир сейчас совершает переход от «безопасности на основе неопределенности к безопасности на основе прозрачности», и сдерживание кибератак нужно проводить с упором на открытость, говорится в статье.

По мнению эксперта, над Турцией сейчас зависла очень серьезная угроза, способная «вернуть страну в каменный век», поскольку современные хакеры при желании могут заблокировать и остановить все: электричество, воду, транспорт, здравоохранение, банковскую систему страны и так далее. Он отметил, что за последнее десятилетие произошел «колоссальный рост» подобных киберугроз, причем «три из крупнейших киберсил» являются соседями Турции. Хотя на самом деле в кибермире географическая близость не так важна — и даже такие заокеанские союзники Анкары, как Соединенные Штаты, при этом могут использовать свою киберсилу для перехвата разведданных, уверен Бычакчи. В то же время у всех внешних сил, с которыми Турция состоит в политической борьбе, есть собственный киберпотенциал, включая и «Сирийскую электронную армию», и курдов.

Если есть политическая проблема, турецкое правительство обязано понимать, что это может напрямую отразиться и в киберпространстве, предупреждает Бычакчи: «Делая некоторые политические шаги, Турция не принимает в расчет их возможные киберпоследствия. Говорят, у нас есть стратегия, но на самом деле ее нет. Планы действий, о которых говорилось в 2013-14 годах, устарели. Кибервойны — весьма близкая для нас угроза, но мы к ним совершенно не готовы». По его словам, без создания правильной инфраструктуры, без координации политических событий и киберпроисшествий защитить страну невозможно, и самая слабая сторона в этой схеме — государство, поскольку на данный момент в Турции существует лишь множество подразделений, не координирующих свои действия друг с другом: «У нас нет культуры кибербезопасности. Нам нужно кардинально изменить наше мышление. Мы невероятно далеки от знания и понимания текущей ситуации».

Проблема заключается и в том, что совершают кибератаки «аборигены цифрового мира», а управлять киберкризисами пытаются иммигранты с гораздо более высоким средним возрастом. Однако молодежь совсем по-другому смотрит на мир, и военные тоже обязаны это учесть, поясняет эксперт: «В зависимости от того, у кого информация, один командир, другой — рядовой. Структура в мире меняется радикальным образом. Если вы чиновник, ваш рабочий день начинается в девять и заканчивается в пять. А рабочий день хакера начинается после пяти». Турции необходимо создать единое управление кибербезопасностью, а также круглосуточный центр координации, который должен постоянно иметь представление о текущей ситуации и знать, какие меры нужно предпринять, еще до того, как возникнет кризис, подчеркнул он в интервью Radikal.

«Этот центр будет понимать, можем ли мы блокировать Россию в случае такого кризиса. Центр должен быть осведомлен о политической ситуации, получать разведданные и сообщать необходимые сведения населению. Тогда возникнет совершенно иная культура безопасности», — полагает Бычакчи. Есть много стран, недовольных Турцией, и она пока не ощутила на себе губительное воздействие кибервойн лишь потому, что никто пока не атаковал ее в полную силу. Ведь любая массированная атака будет иметь определенные последствия: например, в ответ на кибератаки НАТО может задействовать пятый пункт договора, и хотя потенциал НАТО тоже ограничен, это сдерживающий фактор. «Вместе с тем Россия или Иран, если захотят, могут вернуть Турцию в каменный век», — признал турецкий эксперт в беседе с журналистом Radikal.

Каменный век или материальные доказательства существования Гипербореи

Каменный Век*. Почему «каменный»? Потому что наш далёкий предок был так дик и глуп, что весь свой образ жизни выстраивал вокруг одной цели: наспех привязав камень к палке, убить мамонта? Или потому, что человек был настолько интеллектуально и духовно развит, что не только использовал силу и возможности природного камня, но и умел по желанию, изменять их, не принося вреда окружающей среде?

Я понимаю, что сразу посыплется куча доводов в пользу первого: имеются же археологические раскопки, находки примитивных каменных орудий производства и охоты, предметов пещерного быта и др., чем гордятся все музеи мира.

На что у меня есть своих доводов не меньше. На сегодняшний день скопилось масса находок другого рода и ряд передовых музеев мира уже гордятся такими экспонатами (привожу только каменные артефакты):

* Хрустальные черепа майя. «Череп судьбы” был найден в 1927 г. английским исследователем Фредериком А. Митчел-Хеджесом среди руин майя в Лубаантун (современный Белиз). Этот череп из горного хрусталя выгранен столь совершенно, что он является бесценным произведением искусства.

Ученые считают, что «Череп Судьбы» в некотором смысле является технически невозможным. Имея вес почти 5 кг, и будучи идеальной копией женского черепа, он обладает законченностью, которой было бы невозможно достичь даже современными способами. Его челюсть представляет собой отдельную от остальной части черепа шарнирную часть. Череп идеально отшлифован. Одной из необъяснимых вещей является то, что чтобы достичь такого совершенства ,выполненный из кварцевого стекла, и, следовательно, имеющий твердость 7 по шкале Мооса (шкала твердости минералов от 0 до 10), череп должны были бы вырезать с использованием рубинов или алмазов и шлифовать песком на протяжении 300 лет.

Эзотерики приписывают «Черепу судьбы» ряд сверхъестественных способностей, таких как телекинез, испускание необычного аромата, изменения цвета.

Следует сказать, что «Череп Судьбы» не является единственным в своем роде. Несколько похожих предметов были найдены в различных местах планеты, и созданы они из других, подобных кварцу, материалов. К их числу относится и обнаруженный в районе Китая целый скелет из жадеита, выполненный в меньшем масштабе чем человеческий, согласно оценкам, приблизительно, в 3500-2200 гг. до н.э.

* Чандарская плита-каменная карта Уральского региона. На ней представлена подробная карта уральского района с сетью искусственных каналов.


В 1993 году профессору Александру Чувырову попался в руки документ с записками генерал-губернатора Уфы от конца XVIII века, в котором рассказывалось о находке в деревне Чандар в Башкирии ДВУХСОТ каменных плит с необычными знаками. Начались поиски. Ценнейшую плиту – самую первую карту на Земле обнаружили в доме чандарских старожилов Караевых, где она использовалась вместо крыльца: на ней кололи дрова, ее мыли, как обыкновенный порог, – и происходило это с 1918 года.

Судя по упоминанию обнаруженных в семнадцатом веке двухсот белых плит, найденная плита является куском более огромной карты, может быть даже карты мира.

В процессе изучения плиты учёными МГУ было достоверно доказано, что камень подвергся механической обработке с использованием высокотехнологичных методов, применить которые могла только цивилизация высокой степени развития. «Плита творца» изготовлена из трех слоев: первый представляет собой очень прочный доломит; второй – двух сантиметровое стекловидное покрытие, на поверхности которого и было вырезано изображение; а третий слой изготовлен из известкового фарфора (слоем 2 мм.), который защитил плиту от ударов и повреждений.

Чтобы соблюсти имеющийся масштаб 1:100000, необходимо было применить аэрокосмическую съёмку. Таково мнение учёных. Кроме того, картография некоторых объектов, имеющихся на карте (например, дно реки), недоступно современной науке. Неизвестна так же нам и технология создания таких 3Д-карт.

По мнению Андрея Леднева -геолога-геохимика, минералога, топо-геодезиста и картографа-плита представляет собой обычную печатную матрицу для изготовления бумажных или пергаментных копий данной карты. Такой способ получил название литографии (пишу по камню) и применялся не только для изготовления карт, но и изображений печатей, штампов или просто рисунков.Он же датирует каменную карту 5-ым тысячелетием до н.э.

* Камни Ика —обработанная вулканическая порода, покрытая гравюрами. Камни Ика были обнаружены впервые в 60-х годах прошлого века в перуанской провинции Ика Хавьером Кабрерой и продолжают находить по сей день.

На камни нанесена тончайшая гравировка с изображениями одомашненных динозавров (бронтозавров, птерозавров и трицерапторов), сцен охоты, бытовых и эротических сцен, этапов операций по пересадке человеческих органов, наблюдений небесных тел и др. Коллекция Кабреры, хранящаяся в «Музее гравированных камней» в г. Ика насчитывает порядка 11 тыс. экспонатов. Коллекции камней Ики находятся и в некоторых других музеях мира.

* Камни Дропа являются не менее необычной археологической находкой. Они были найдены в 1938-м году в горах Баян-Кара-Ула, которые расположены в Китае.

На полу одной из пещер экспедиция обнаружила сотни древних каменных дисков, в центре каждого из которых находилось отверстие круглой формы. Эти артефакты по своему строению напоминали граммофонные пластинки, так популярные во времена их обнаружения. Сейчас же они нам больше напоминают компьютерные CD-диски с отверстием посередине. Спиральная гравировка плит состоит из крохотных иероглифов, рассказывающих о космических кораблях, прилетевших из другого мира и разбившихся в горах. Согласно надписям на плитах, существа называли себя «дропа». Археологам также удалось обнаружить в пещере останки существ. Некоторые ученые склонны считать, что диски служат носителями информации о внеземной цивилизации. Ориентировочно определена дата их изготовления- 10-15 тыс. лет тому назад.

*Фигурки Акамбаро –фигурки из глины и камня, которые были найдены в 1944-м году немецким предпринимателем В. Джалсрадом в небольшом городишке Акамбаро — примерно в 300 км к северу от Мехико. Более 33 тысяч миниатюрных глиняных и каменных статуэток Акамбаро изображают людей и вымерших животных, в частности, динозавров. Возраст коллекции до сих пор вызывает споры, но несомненно одно, что они были изготовлены руками очень умелых мастеров древности, и похоже, что с натуры.

* Сотни шариков из лимонита- минерала, разновидность железа, его трудно поцарапать даже ножом, найдены шахтёрами В Южной Африке. Один шарик имел насечку из трех, опоясывающих его параллельных линий. Нанести ее могло только мыслящее существо.

*Каменные шары Коста-Рики. По побережью Коста-Рики разбросаны триста каменных шаров, различных по размеру и по времени изготовления (их датируют от 200 года до н. э. до 1500 года н. э.).Ученым до сих пор не ясно, как именно древние люди их изготовляли и для каких целей.

*В Калифорнии на золотых приисках были обнаружены древние каменные орудия труда: наконечники копий, ступки и пестики, возраст которых определяют от 9 до 50 млн.лет.

* Внутри массивного мраморного блока, в 1830г извлеченного из каменоломни, расположенной в 18км к северо-западу от Филадельфии, обнаружили контуры фигур, напоминающих буквы. Мраморная блок залегал на глубине 18-21м.

* В 1968г в штате Юта были обнаружены отпечатки человеческой ноги в ботинках, причем отпечаток левой пятки окаменел вместе с раздавленным трилобитом – членистоногим, обитавшим на Земле 400-300 миллионов лет назад

И ещё найдены: отпечаток ладони человека и окаменевший палец великана из арктической части Канады, возрастом 110 миллионов лет; в штате Юта — отпечаток ноги, обутой в сандалию, возрастом 300 – 600 миллионов лет. и.т.д. и.т.п.

Эти находки приводят к выводу, что жизнь на земле развивается циклично: от могущественных цивилизаций до полного упадка и деградации человека, как вида. История Земли является историей катастроф. О том, что в истории Земли катастрофы уже были, повествуют Священные писания, легенды и мифы чуть ли не всех живущих на ней народов.

Катастрофы происходили в моменты, когда человечество достигало высочайшего уровня прогресса и обладало ядерным, лазерным, геомагнитным, климатическим и другим, непостижимым для нас оружием.

После полного уничтожения цивилизаций,на Земле снова раз за разом возникала новая.

В мифологии разных культур,символом вечного обновления жизни является птица Феникс,которая обладает способностью,предвидя смерть,сжигать себя и затем вновь возрождаться из пепла.

Елена Блаватская считала, что «Смерть и воскрешение Феникса означают последовательные разрушения и восстановление мира, которые… совершались посредством огненного потопа…».

Обнаруженный на Индостане в 1922 г. древний город Мохенджо-Даро (Холм мертвецов), по версии англичанина Д. Девенпорта и итальянца Э. Винченти пережил судьбу Хиросимы. В книге Николая Жирова «Атлантида — Основные проблемы атлантологии» и статье Каха Маргиани «Ядерная война на Послепотопном рубеже

10400÷10350 B.C.» рассказывается о том, что Ядерная катастрофа на послепотопном рубеже

10,4÷10,35 тысяч лет до н.э. перекинула человечество в новый каменный век, вплоть до третьего тысячелетия до новой эры.

Ещё одним независимым подтверждением гипотезы о том, что история планеты была историей войн, приводивших к смене одних цивилизаций другими стали недавние результаты бурения льда в Антарктиде и Гренландии.

Итак, Гиперборея. Сохранились ли материальные доказательства того, что именно там существовал центр последней цивилизации наших предков-белокожих, духовно светлых-русов-ариев? Дело в том, что основные очаги гиперборейской цивилизации находились в местах, теперь покрытых толщей вод Северно-Ледовитого океана, либо запечатанных километровыми толщами льда Гренландии.Но не смотря на это, энтузиасты Международного клуба учёных и Северной Поисковой Экспедиции Русского Географического Общества своими находками последних лет доказывают, что материальные свидетельства её существования в далёком прошлом всё же есть, и их не мало. Материк Арктида давно лежит на дне Северно-Ледовитого океана- это так, но осталась его периферия – современный Север России.

Исследователи, неравнодушные к истинному прошлому нашей планеты, ежегодно находят всё новые мощные каменные сооружения и другие мегалитические памятники гиперборейской цивилизации на Кольском полуострове, островах Белого моря, Ладожского озера, на территории Карелии, Ленинградской и Архангельской областей. Например, на Кольском полуострове обнаружены остатки башен, подобные известным развалинам могучих доисторических башен-крепостей в северной Шотландии, на Шетландских и Оркнейских островах, на Северном Кавказе; а на островах Беломорья — остатки пирамид и сооружений, строившихся с использованием полигональной кладки, такой же как в Гизе (Египет), в Дельфах(Греция),в Турции, в Мексике, в Месопотамии и др.

Понятно, конечно, что на юге древние постройки сохранились гораздо лучше до наших дней, чем древние строения Кольского полуострова и Беломорских островов. Ведь на Севере они строились гораздо раньше во времени.

В результате планетарного катаклизма материк Арктида погружался постепенно на дно океана: сначала какое-то время оставалась его часть-архипелаг, потом — только лишь острова. Академик Алексей Федорович Трешников считает, что еще 10000 лет назад хребты Ломоносова и Менделеева возвышались над поверхностью Ледовитого океана. В то время льда не было, море было теплым и следы, подтверждающие о пребывании здесь людей в то время — и в Ленинградской области, и в Якутии, и на Новой Земле,- находят постоянно.

Найденные находки говорят о том, что ещё 10 тысячелетий назад высокоразвитая цивилизация наших предков существовала и на Кольском полуострове.

Расселение уцелевших обитателей некогда могущественной земли шло по горным хребтам и возвышенностям в южном направлении, так образовывались различные народы и языки.

Южно – Уральский город-крепость Аркаим – один из перевалочных пунктов миграции гиперборейцев с севера на юг, просуществовавший тысячу лет.

Мигрируя на юг, РАсы-АРии (РА-солнце, АР-земля) переносили и свои высокие строительные технологии. Так появились пирамиды и мегалитические храмы в Египте, в Малой Азии, на Мальте, у кельтов, этрусков и шумер.


В III тысячелетии до н.э. арии-индийцы появились в Индостане, а арии-иранцы — в Иранском нагорье. В Средиземноморье, потомки гиперборейцев пришли 5.5 тыс. лет назад. Причём, и египтяне, и эллины, и этруски пользовались полярным календарём.

Доказательством такой миграции служит существование единой строительной культуры или наличие одного знания у архитекторов, возводивших гиперборейские комплексы в разных уголках Земли с абсолютно однотипными объектами и «непонятными» технологиями. Это- идеальные по форме каменные пирамиды, кубы, шары, яйца, омфалы, круглые отверстия в камнях; это- полигональные кладки стен, лестницы, мостовые, указатели, бассейны, амфитеатры, искусственные пещеры, каменные лабиринты; это- каменные змеи, крокодилы ,собаки, обезьяны, черепахи, волки, медведи; каменные лики и др.

Доктор философских наук Валерий Демин в своей книге «В поисках истоков Руси» делает следующий вывод: «гиперборейское» III тысячелетие до нашей эры мы можем считать началом истории в осознанном ее понимании. И эта история непосредственным образом связана с Севером».

Каменный Век. Почему «каменный»? Потому что наш далёкий предок был так дик и глуп, что весь свой образ жизни выстраивал вокруг одной цели: наспех привязав камень к палке, убить мамонта? Или потому, что человек был настолько интеллектуально и духовно развит, что не только использовал силу и возможности природного камня, но и умел по желанию, изменять их, не принося вреда окружающей среде?

Думаю, ответ на этот вопрос теперь очевиден.

Россия может вбомбить США в каменный век без риска «ядерной зимы»

Продвигайте свою статью, чтобы ее увидели тысячи читателей Конта.

Сделать ее заметнее в лентах пользователей или получить ПРОМО-позицию, чтобы вашу статью прочитали тысячи человек.

  • Стандартное промо
  • 3 000 промо-показов 49
  • 5 000 промо-показов 65
  • 30 000 промо-показов 299
  • Выделить фоном 49
  • Золотое промо
  • 1 час промо-показов 10 ЗР
  • 2 часa промо-показов 20 ЗР
  • 3 часa промо-показов 30 ЗР
  • 4 часa промо-показов 40 ЗР

Статистика по промо-позициям отражена в платежах.

Поделитесь вашей статьей с друзьями через социальные сети.

Ой, простите, но у вас недостаточно континентальных рублей для продвижения записи.

Получите континентальные рубли,
пригласив своих друзей на Конт.

В России создана неядерная система стратегического сдерживания, которая уже сегодня способна превратить Америку в хлам

Чтобы погрузить США во мрак первобытной истории, достаточно 500 – 700 крылатых ракет типа «Калибр». Этого будет достаточно, чтобы вывести из строя всю американскую энергетику. После этого 80% населения США окажутся на грани выживания, и через некоторое время люди погибнут от болезней, хаоса и голода.

Такие цифры приводит обозреватель портала «Свободная пресса» Александр Ситников со ссылкой на оценку бывшего директора ЦРУ Джеймса Вулси.

«Всё дело в том, что у Америки нет в российском понимании наземных средств ПВО. Если в гипотетическом конфликте наши «Калибры» ударят по территории США, точнее, по штатовским электростанциям, то инфраструктура Соединенных Штатов будет выведена из строя на долгое время. Так, для уничтожения всей атомной электроэнергетики Соединенных Штатов потребуется 103 точных неядерных удара. А чтобы на долгие годы погрузить во тьму всю территорию Америки, потребуется 500−700 крылатых ракет», — пролетела по российским СМИ его лихая фраза.

Говорил ли Вулси про 80 процентов, мне уточнить не удалось: поиск по первоисточникам результата не дал. Но в принципе сказать мог: бывший директор ЦРУ ушёл в «зелёные», а там давно специализируются на наукообразных страшилках.

Трудно также сказать, достаточно ли 700 «Калибров», чтобы «на долгие годы погрузить во тьму» всю территорию Америки. Мнения военных обозревателей на этот счёт разделились. Но в целом – вероятно: Царьград не раз указывал со ссылкой на весьма глубоко сидящих в теме военных экспертов, что экономически США представляют собою всего лишь три основных промышленных района, для приведения которых к бездействию достаточно будет всего трёх ракет «Сармат» по дюжине несбиваемых боеголовок в каждой. А уж остальные Штаты сами собою в этот хаос втянутся. В силу новых экономических условий и особенностей национального характера их жителей.

Но речь сейчас о другом. В случае с «Сарматами» речь шла всё-таки о применении ядерного оружия. А это, конечно, средство крайнее и реально самоубийственное. Хотя бы из-за риска дальнейшей «ядерной зимы». Так что это действительно довод последней минуты, что называется. Мёртвая рука.

А вот вчера на открытой коллегии Министерства обороны РФ было объявлено, что тех же результатов Россия может достичь без использования ядерного оружия. И не через пару лет, когда «Сарматы» поступят на вооружение, а прямо сегодня…


Американцы долго грозили, а русские сделали

Нет, начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Валерий Герасимов в своём выступлении на коллегии ни словом не обмолвился, конечно, ни о США, ни о намерении России вбомбить Америку в каменный век. Он всего лишь заявил — довольно буднично — о создании в России «полноценных группировок» носителей высокоточного оружия, способных «применять ракеты по целям на дальности до четырёх тысяч километров».

Основу группировок составляют корабли с крылатыми ракетами «Калибр», современные береговые ракетные комплексы «Бастион» и системы противовоздушной обороны С-400, указал Герасимов. «Достигнутый потенциал высокоточного оружия позволил нарастить группировки средств его применения в стратегически важных районах – на Балтике, в Баренцевом, Чёрном и Средиземном морях. Они обеспечивают контроль морского и воздушного пространства», — пояснил он так же, как бы сведя всё дело к чисто оборонительной стороне.

Но с учётом его же фразы: «Сформированы органы управления и специальные подразделения, осуществляющие планирование применения ВТО БД и подготовку полетных заданий крылатым ракетам всех видов базирования», — можно уверенно заключить, что на деле сформированы не оборонительные районы и направления, а нормальная система управления высокоточным оружием при любом его применении. А ещё одна фраза: «В перспективе набранная динамика развития высокоточного оружия и ведущиеся разработки гиперзвуковых ракет позволят перенести основную часть задач стратегического сдерживания из ядерной в неядерную сферу», — расставляет последние точки над «ё». А именно: в ответ на длительное время разрабатываемую американскими военными систему превентивного глобального неядерного удара (Prompt Global Strike, PGS) Россия уже создала свою систему стратегического ответа. И речь идёт уже о её наращивании количественном и качественном.

Про количественную сторону генерал Герасимов сказал точно, не сказав в то же время ничего: «Количество носителей наземного, морского и воздушного базирования увеличилось более чем в 12 раз, а высокоточных крылатых ракет – более чем в 30 раз». Более чем – по сравнению с чем? Однако понятно, что уже – много, если исходить из числа надводных и подводных кораблей, уже опробовавших «Калибры» по террористам в Сирии. Явно не последние по «бармалеям» выпуливали. Так что как минимум 103 ракеты для приведения американской атомной энергетики в негодность явно имеются.

Тем более, что АЭС в Америке старенькие. Не лучше японской в Фукусиме, которую достаточно оказалось залить водою, чтобы её 6 лет не то что починить не могли – но даже утечку радиоактивной жидкости в Тихий океан остановить…

США опять обломались…

А между тем США долго и упорно выстраивали свою систему быстрого глобального удара, пренебрегая всем, чем можно в шизофренической идее найти хоть какое-то средство уязвить Россию так, чтобы за это ничего не было. Смысл идеи, если кратко, состоял в том, чтобы массированным превентивным ударом ракет с высокоточным наведением добиться того же разрушительного эффекта, что даёт применение ядерного оружия. Для этого ставилась задача оснастить вооружённые силы США «сверхскоростным, сверхмощным и сверхточным» вооружением с неядерной боевой частью, которое может поразить любую цель в любом районе Земли. Особенно – пункты управления, ракетные позиции, системы связи вероятного противника.

А кто им всегда был для Вашингтона, сомневаться не приходится. Именно под эту идею военные базы США подбирались к самым границам России, под эту идею США вышли из договора по противоракетной обороне и начали расставлять опорные пункты ПРО поближе к русскому периметру, под эту идею универсализировали контейнеры для ракет, чтобы с одинаковым эффектом оттуда могли вылетать и противоракеты, и крылатые ракеты.

Надо полагать, под эту же идею в феврале запустили стаю «Томагавков» по военной базе в Сирии: надо было проверить, как оно всё работает, и что этому в состоянии противопоставить русские.

Развёртывание такого оружия предполагалось на 2024–2025 год.

И вот теперь оказалось, что русские не то чтобы оказались быстрее. Скорее – эффективнее. Потому что если мы верно поняли генерала армии Герасимова, то речь идёт о реализации наконец-то давней, ещё начала 2000-х годов задумки. Вернее, даже концепции объединения всех систем ракетного вооружения в один комплекс. Ну, то есть систем воздушно-космических сил, противоракетной и противокорабельной обороны, систем, так сказать, «поля боя» и стратегических сил. Мысль под этим объединением лежала та, что в современных условиях, особенно перед угрозой быстрого глобального удара со стороны США, будет попросту слишком мало времени между перехватом и принятием решения на ответный удар. То есть нужно сократить время прохождения команд до минимума.

Таким образом, слова начальника русского Генштаба означают ушат довольно холодной воды на головы военных стратегов США. Россия ответила именно на концепцию PGS. Причём ответила уже традиционно: неожиданно, несимметрично, быстро и дёшево. То есть объединением в одну систему того, что и так было — с открытыми перспективами для дальнейшего увеличения и усовершенствования. У России появилась именно система неядерного сдерживания.

А уж иметь достаточно средств поражения в радиусе 4000 километров от тех целей в США, чьё уничтожение ввергнет Америку в каменный век, — задача по нынешним временам чисто логистическая. Во всяком случае, пока не пересмотрят размерные стандарты для морских торговых контейнеров…

Россия может вбомбить США в каменный век без риска «ядерной зимы»

В России создана неядерная система стратегического сдерживания, которая уже сегодня способна превратить Америку в хлам

Чтобы погрузить США во мрак первобытной истории, достаточно 500 – 700 крылатых ракет типа «Калибр». Этого будет достаточно, чтобы вывести из строя всю американскую энергетику. После этого 80% населения США окажутся на грани выживания, и через некоторое время люди погибнут от болезней, хаоса и голода.

Вероятность есть

Такие цифры приводит обозреватель портала «Свободная пресса» Александр Ситников со ссылкой на оценку бывшего директора ЦРУ Джеймса Вулси.

Цукерберг рекомендует:  10 идей новогодних подарков гику

«Всё дело в том, что у Америки нет в российском понимании наземных средств ПВО. Если в гипотетическом конфликте наши «Калибры» ударят по территории США, точнее, по штатовским электростанциям, то инфраструктура Соединенных Штатов будет выведена из строя на долгое время. Так, для уничтожения всей атомной электроэнергетики Соединенных Штатов потребуется 103 точных неядерных удара. А чтобы на долгие годы погрузить во тьму всю территорию Америки, потребуется 500−700 крылатых ракет», — пролетела по российским СМИ его лихая фраза.

Говорил ли Вулси про 80 процентов, мне уточнить не удалось: поиск по первоисточникам результата не дал. Но в принципе сказать мог: бывший директор ЦРУ ушёл в «зелёные», а там давно специализируются на наукообразных страшилках.

Трудно также сказать, достаточно ли 700 «Калибров», чтобы «на долгие годы погрузить во тьму» всю территорию Америки. Мнения военных обозревателей на этот счёт разделились. Но в целом – вероятно: Царьград не раз указывал со ссылкой на весьма глубоко сидящих в теме военных экспертов, что экономически США представляют собою всего лишь три основных промышленных района, для приведения которых к бездействию достаточно будет всего трёх ракет «Сармат» по дюжине несбиваемых боеголовок в каждой. А уж остальные Штаты сами собою в этот хаос втянутся. В силу новых экономических условий и особенностей национального характера их жителей.

Но речь сейчас о другом. В случае с «Сарматами» речь шла всё-таки о применении ядерного оружия. А это, конечно, средство крайнее и реально самоубийственное. Хотя бы из-за риска дальнейшей «ядерной зимы». Так что это действительно довод последней минуты, что называется. Мёртвая рука.

А вот вчера на открытой коллегии Министерства обороны РФ было объявлено, что тех же результатов Россия может достичь без использования ядерного оружия. И не через пару лет, когда «Сарматы» поступят на вооружение, а прямо сегодня…

Американцы долго грозили, а русские сделали

Нет, начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Валерий Герасимов в своём выступлении на коллегии ни словом не обмолвился, конечно, ни о США, ни о намерении России вбомбить Америку в каменный век. Он всего лишь заявил — довольно буднично — о создании в России «полноценных группировок» носителей высокоточного оружия, способных «применять ракеты по целям на дальности до четырёх тысяч километров».

Начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ — первый заместитель министра обороны РФ Валерий Герасимов. Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Основу группировок составляют корабли с крылатыми ракетами «Калибр», современные береговые ракетные комплексы «Бастион» и системы противовоздушной обороны С-400, указал Герасимов. «Достигнутый потенциал высокоточного оружия позволил нарастить группировки средств его применения в стратегически важных районах – на Балтике, в Баренцевом, Чёрном и Средиземном морях. Они обеспечивают контроль морского и воздушного пространства», — пояснил он так же, как бы сведя всё дело к чисто оборонительной стороне.

Но с учётом его же фразы: «Сформированы органы управления и специальные подразделения, осуществляющие планирование применения ВТО БД и подготовку полетных заданий крылатым ракетам всех видов базирования», — можно уверенно заключить, что на деле сформированы не оборонительные районы и направления, а нормальная система управления высокоточным оружием при любом его применении. А ещё одна фраза: «В перспективе набранная динамика развития высокоточного оружия и ведущиеся разработки гиперзвуковых ракет позволят перенести основную часть задач стратегического сдерживания из ядерной в неядерную сферу», — расставляет последние точки над «ё». А именно: в ответ на длительное время разрабатываемую американскими военными систему превентивного глобального неядерного удара (Prompt Global Strike, PGS) Россия уже создала свою систему стратегического ответа. И речь идёт уже о её наращивании количественном и качественном.

Про количественную сторону генерал Герасимов сказал точно, не сказав в то же время ничего: «Количество носителей наземного, морского и воздушного базирования увеличилось более чем в 12 раз, а высокоточных крылатых ракет – более чем в 30 раз». Более чем – по сравнению с чем? Однако понятно, что уже – много, если исходить из числа надводных и подводных кораблей, уже опробовавших «Калибры» по террористам в Сирии. Явно не последние по «бармалеям» выпуливали. Так что как минимум 103 ракеты для приведения американской атомной энергетики в негодность явно имеются.

Тем более, что АЭС в Америке старенькие. Не лучше японской в Фукусиме, которую достаточно оказалось залить водою, чтобы её 6 лет не то что починить не могли – но даже утечку радиоактивной жидкости в Тихий океан остановить…

США опять обломались…

А между тем США долго и упорно выстраивали свою систему быстрого глобального удара, пренебрегая всем, чем можно в шизофренической идее найти хоть какое-то средство уязвить Россию так, чтобы за это ничего не было. Смысл идеи, если кратко, состоял в том, чтобы массированным превентивным ударом ракет с высокоточным наведением добиться того же разрушительного эффекта, что даёт применение ядерного оружия. Для этого ставилась задача оснастить вооружённые силы США «сверхскоростным, сверхмощным и сверхточным» вооружением с неядерной боевой частью, которое может поразить любую цель в любом районе Земли. Особенно – пункты управления, ракетные позиции, системы связи вероятного противника.

А кто им всегда был для Вашингтона, сомневаться не приходится. Именно под эту идею военные базы США подбирались к самым границам России, под эту идею США вышли из договора по противоракетной обороне и начали расставлять опорные пункты ПРО поближе к русскому периметру, под эту идею универсализировали контейнеры для ракет, чтобы с одинаковым эффектом оттуда могли вылетать и противоракеты, и крылатые ракеты.


Надо полагать, под эту же идею в феврале запустили стаю «Томагавков» по военной базе в Сирии: надо было проверить, как оно всё работает, и что этому в состоянии противопоставить русские.

Развёртывание такого оружия предполагалось на 2024–2025 год.

И вот теперь оказалось, что русские не то чтобы оказались быстрее. Скорее – эффективнее. Потому что если мы верно поняли генерала армии Герасимова, то речь идёт о реализации наконец-то давней, ещё начала 2000-х годов задумки. Вернее, даже концепции объединения всех систем ракетного вооружения в один комплекс. Ну, то есть систем воздушно-космических сил, противоракетной и противокорабельной обороны, систем, так сказать, «поля боя» и стратегических сил. Мысль под этим объединением лежала та, что в современных условиях, особенно перед угрозой быстрого глобального удара со стороны США, будет попросту слишком мало времени между перехватом и принятием решения на ответный удар. То есть нужно сократить время прохождения команд до минимума.

Таким образом, слова начальника русского Генштаба означают ушат довольно холодной воды на головы военных стратегов США. Россия ответила именно на концепцию PGS. Причём ответила уже традиционно: неожиданно, несимметрично, быстро и дёшево. То есть объединением в одну систему того, что и так было — с открытыми перспективами для дальнейшего увеличения и усовершенствования. У России появилась именно система неядерного сдерживания.

А уж иметь достаточно средств поражения в радиусе 4000 километров от тех целей в США, чьё уничтожение ввергнет Америку в каменный век, — задача по нынешним временам чисто логистическая. Во всяком случае, пока не пересмотрят размерные стандарты для морских торговых контейнеров…

Новое в блогах

Россия, может вернуть Турцию в каменный век

бератака, которая обрушилась на Турцию на прошлой неделе, выявила серьезные проблемы безопасности в этой сфере. Преподаватель отделения международных отношений Университета Кадира Хаса Салих Бычакчи (Salih Bıçakçı) обращает внимание на киберпотенциал стран, с которыми Турция состоит в политической борьбе: «Россия или Иран, если захотят, могут вернуть Турцию в каменный век».

Наш собеседник неоднократно выступал с докладами в Центре передового опыта по защите от терроризма НАТО (COEDAT), а также вел учебные занятия по вопросам кибербезопасности и кибервойн в Академии вооруженных сил. Бычакчи отмечает, что соседи Турции способны организовать серьезные кибератаки. Но у Турции, полагает Бычакчи, чрезвычайно скудные возможности противостоять им.

Барчин Йинанч: Как вы оцениваете последние кибератаки?

Салих Бычакчи: Налицо атака типа «распределенный отказ в обслуживании (DDoS)». Началась она 14 декабря. При таком нападении вы не можете быть уверены в том, что IP, от которого исходит такая атака, и есть настоящий адрес преступника. И поначалу из-за политического конфликта, который происходит между нами, а также послужного списка российских хакеров мы подозревали именно Россию.

Ответственность за эту атаку взяла на себя группа Anonymous. Насколько я смог отследить, о кампании #OpTurkey Anonymous объявила 25 ноября. Однако непонятно, почему она не атаковала до 14 декабря. С другой стороны, то, что к этим атакам присоединились Redhack (группа хакеров, созданная в 1997 году, придерживается марксистско-ленинской идеологии — прим.пер.), а также кириллица на скриншотах, которые нападавшие выложили в интернете, лично у меня создали впечатление, что нападавших было несколько, что Anonymous лишь возглавляли группу.

В своем списке атак Anonymous указала только государственные учреждения. Тем не менее, 24 декабря мы видели, что, кроме государственных органов, под атакой оказались и банки. И хотя из-за большого числа участников атаки предсказать их дальнейшие действия сложно, можно предположить, что мишенью последующих нападений станут важные экономические инструменты и сервисы: авиалинии, биржа, а, возможно, и сервисы в сфере коммунальных услуг. Масштаб атаки на серверы Ближневосточного технического университета(ODTÜ) в виде «200+ Gbps», а также интенсивность атаки 24 декабря позволяют утверждать, что эти нападения займут важное место в истории кибербезопасности.

— Как вы оцениваете ответные меры и процесс управления кризисом?

— Этот процесс происходил через ODTÜ, поскольку в структуре этого учреждения находятся все серверы nic.tr. Благодаря этому институту в Турции и появился первый интернет.

Что касается регулирующих органов в этой сфере, у нас действует следующая структура. Подразделение самого высокого уровня — Управление по связям и телекоммуникации (TİB). Также есть связанный с TİB национальный центр реагирования на киберпроисшествия (USOM). В его составе есть группа реагирования. Она и дает рекомендации.

В первый день эта команда сказала: закройте доступ иностранным IP. Когда мы это сделали, мы оказались отрезаны и отключены от всего, что происходит в киберпространстве. Это был ошибочный шаг, так как, отключив внешний трафик, мы сделали то, что и хотела от нас противоположная сторона. После этого доступ был открыт, что уже не возымело должного эффекта. А значит, USOM плохо справился со своей задачей. ODTÜ использовал все свои технические возможности и сделал то, что ему было под силу. Пробовал ли USOM раньше управлять таким кризисом?

— Правительство обвинило ODTÜ. Оно настаивает на том, что ответственность ODTÜ должна перейти к другому ведомству — Управлению информационных технологий и коммуникаций (BTK). Решит ли это проблему?

— ODTÜ — государственное учреждение, но у него другие функции. У него есть свои серверы. ODTÜ заботился о том, как сохранить их в рабочем состоянии. Это он и должен делать.

Мне неизвестно, как ODTÜ и министерство транспорта и связи решали вопрос о том, где должны находиться серверы nic.tr. Я знаю, что ODTÜ давно выполняет эти задачи. Минтранспорта настаивает на том, чтобы эти серверы перешли под контроль BTK в его составе, но в ходе недавних атак сервисы министерства тоже вышли из строя, хотя и ненадолго. На этом этапе забыли, что каждое государство, где бы оно ни находилось, должно защищать все серверы и сервисы на своей территории. Отныне существуют национальные границы киберпространства, и их нужно охранять. Поэтому ответственность за защиту серверов ODTÜ, как и серверов банков, несет государство. Конечно, перенос серверов в BTK может принести определенную пользу и расширить некоторые технические возможности. Но реорганизация всегда чревата еще большими проблемами. Полагаю, что о таком переходе следовало бы говорить до возникновения кризиса, при этом в момент кризиса не стоит обсуждать такие провалы.

— Иными словами, с кризисом не удалось справиться должным образом, и налицо, кажется, отсутствие координации.

— И очень существенное. Кто и как будет управлять киберкризисом — совершенно не ясно. Какой-либо координационный центр антикризисного управления отсутствует. Управлять кризисом якобы должен USOM, но его компетенция и область специализации очень ограничены. Еще есть совет по кибербезопасности. Он был создан под эгидой Минтранспорта. Он вообще не вникал в эти события. Но и это неправильно. Нужен эффективный антикризисный центр, который сможет быстро связаться со всеми ведомствами в составе министерства. В конечном счете стало очевидно, что у нас нет культуры мышления, которая позволила бы грамотно управлять киберкризисом.

— Общественность почти ничего не знала о произошедшем. Почему?

— Кибермир невидим, и государства склонны скрывать происходящие в нем атаки. Ведь это показатель слабости. Однако мир совершает переход от безопасности на основе неопределенности к безопасности на основе прозрачности. И так называемое сдерживание происходит с упором на открытость.

— Какая угроза нависла над нами?

— Мы говорим об угрозе, которая способна вернуть нашу страну в каменный век. Встать может все: электричество, вода, транспорт, здравоохранение, банковская система.

— С каких-то пор число таких угроз заметно возросло.

— За последние десять лет произошел колоссальный рост. Америка, например, заложила первые основы своей киберармии еще в 1993 году. Вспомним атаку Stuxnet. Израиль и США разработали вирус и заразили им компьютерную систему ядерной программы Ирана. В результате ее реализация запоздала на два года. До того времени (2010) мы и не догадывались, что такая квалифицированная атака вообще возможна. После того, как это произошло, Иран наряду с США, Россией, Китаем и Израилем вошел в пятерку ведущих киберсил в мире. Подозреваю, что проблема, которая 31 марта этого года возникла в наших системах электропередач, могла явиться результатом кибератаки, потому что Иран существенно усовершенствовал свой потенциал в сфере нападения на промышленные объект.

Три из крупнейших киберсил — наши соседи. Но в кибермире географическая близость почти ничего не значит. США могут быть нашим союзником, но при этом они могут использовать свою киберсилу для перехвата разведданных.

У всех стран, с которыми Турция состоит в политической борьбе, есть киберпотенциал, включая и сирийскую электронную армию.

У Рабочей партии Курдистана (РПК) тоже есть своя hack team. В 2008 году в Диярбакыре задержали хакера, раскрывшего планы Генштаба и турецкой разведки. Отныне поле этой деятельности так расширилось, что обладать подобным потенциалом может каждый. Уже нет ясной фигуры врага, как это было раньше. В этих условиях государственные структуры крайне уязвимы. Нам нужна трансформация на ментальном уровне. У исследователя по имени Марк Пренски (Marc Prensky) есть такое выражение: поскольку дети появляются на свет с iPad в руках, они — коренные жители цифрового мира, а те, кто, как мы, находится в состоянии перехода, — иммигранты, мы не понимаем этот мир до конца.

Проблема в том, что совершают кибератаки аборигены цифрового мира, а управлять киберкризисами пытаются иммигранты с гораздо более высоким средним возрастом.

Например, я говорю об этом и военным. Молодежь по-другому смотрит на мир. В зависимости от того, у кого информация, один командир, другой — рядовой. Структура в мире меняется радикальным образом.

— О чем же, в конечном счете, говорят эти последние атаки?


— 24 ноября, когда был сбит российский самолет, я написал в Twitter: блокировала ли Турция российские IP? Израиль, например, в день инцидента с турецким судном «Mavi Marmara» закрыл доступ к своим сайтам с турецких IP.

Если есть политическая проблема, мы должны понимать, что она может найти отражение и в киберпространстве. Делая некоторые политические шаги, Турция не принимает в расчет их возможные киберпоследствия. Говорят, у нас есть стратегия, но на самом деле ее нет. Планы действий, о которых говорилось в 2013, 2014 годах, устарели. Когда что-то происходит, и на повестке дня возникает какой-нибудь вопрос, Турция вроде не бездействует, но о том, что действительно следовало бы сделать, почему-то всегда забывают. Кибервойны — весьма близкая для нас угроза, но мы к ним совершенно не готовы. Важно создать правильную инфраструктуру. Без координации политических событий и киберпроисшествий защитить страну невозможно.

В Турции есть богатейшие человеческие ресурсы. Но этого недостаточно. Например, с частным сектором, банковской системой все в порядке. Но стоит коснуться координации частного сектора и государства, как здесь уже проблемы. Энергетический сектор, например. Ведь он тесно связан с национальной безопасностью государства.

Самая слабая сторона в этой схеме — государство. Есть такие нуждающиеся в защите сферы, как электронное государство, электронное здравоохранение. Но поскольку кибермир неосязаем, государственные чиновники могут отбрасывать этот вопрос на второй план.

— Есть много стран, которые недовольны Турцией. Оказывается, мы крайне уязвимы перед кибератаками, но тогда почему мы еще не вернулись в каменный век? Атаку такого масштаба еще не организовали? Или же организовали, но Турции удалось ее предотвратить?

— Думаю, ни то, ни другое. Просто сейчас таких намерений нет, ведь подобная атака будет иметь определенные последствия. Например, в ответ на кибератаки НАТО может задействовать пятый пункт договора. Конечно, потенциал НАТО тоже ограничен, но, тем не менее, это сдерживающий фактор. Вместе с тем Россия или Иран, если захотят, могут вернуть Турцию в каменный век.

У нас нет культуры кибербезопасности. Нам нужно кардинально изменить наше мышление. Речь идет о структуре, в которой есть множество подразделений, не координирующих свои действия друг с другом. Мы невероятно далеки от знания и понимания текущей ситуации.

Если вы чиновник, ваш рабочий день начинается в девять и заканчивается в пять. Рабочий день хакера начинается после пяти. Необходимо управление кибербезопасностью, а также центр координации, который будет работать круглосуточно и иметь представление о текущей ситуации.

Он будет знать, какие меры нужно предпринять еще до того, как возникнет кризис. Этот центр будет понимать, можем ли мы блокировать Россию в случае такого кризиса. Центр должен быть осведомлен о политической ситуации, получать разведданные и сообщать необходимые сведения населению. Тогда возникнет совершенно иная культура безопасности.

Через 5-10 лет Россия будет отброшена в каменный век?

Не назовем его имени. Он худ. Кажется, что его сухое лицо покрыто едва заметной алюминиевой пудрой, — столько лет он провел вблизи самолетов. На мониторе его компьютера вращается таинственный разноцветный цветок с золотыми лепестками и алой сердцевиной. Компьютерная графика изображает мотор еще несуществующего самолета. Он очень устал, но этой усталости противопоставляет упрямый стоицизм человека, раз и навсегда сделавшего выбор. Его выбор — Россия, оборонная промышленность, преодоление громадных, навалившихся на Родину угроз.

ЧТОБЫ СРАЗУ было понятно — я конструктор. У нас есть технические люди, у нас компания техническая. Мы делаем газовые турбины. У нас больше ста кандидатов и докторов технических наук, большая служба инженеров. У нас в компании работает 18000 человек, и 6000 из них — это технические конструкторы. Они испытывают двигатели. Плюс у нас есть дочерние компании, это еще 5000 и 9000 человек, и есть завод-партнер — это еще 20000, итого около 50000 человек. О чем мои непрерывные заботы и думы? Я считаю, что мы проигрываем конкурентное соревнование с Западом. Это происходит в самолетных и ракетных системах, в ПВО, наступательных и защитных вооружениях. И, к сожалению, выхода пока из этого не видно. Мы, заводские люди, делаем все, что в наших силах, все, что зависит от нас. Тратим все накопленные ресурсы, вкладываем последние деньги, потому что прекрасно понимаем: деньги государство в конце концов даст на военный заказ, но время будет утрачено. Страна не может найти ответ на самый главный вопрос: «Что делать»? Кто виноват — это понятно, об этом лучше не говорить, а вот — «Что делать»? Сегодняшнее время, естественно, отличается от того, что было 10 лет назад. Но ведь каждый последующий год равен по значению пяти предыдущим. Это пропорция, которую вывел Билл Гейтс. И с этой пропорцией мы отстаем. Многие вещи лежат на поверхности. Нужно признаться, что сделано много ошибок, что сегодняшняя государственная стратегия не предусматривает активную промышленную политику. Власть поняла, что есть деньги, и думает, что все остальное само собой приложится. Не приложится! Потому что кроме денег, чтобы решать сложные технические вопросы, нужно в одном месте и в одно время собрать тысячи и тысячи квалифицированных людей, нужно их мотивировать, сделать так, чтобы они работали на единую цель.

Так было во время великих советских проектов: атомного, целинного, космического. Во многих местах практически все стерто. Есть музеи, флаги, фирмы. Туполев, Ильюшин, Микоян. А самолетов делать не можем. Была такая фирма — МиГ, и ей подобная Локхид — Мартин. Американцы остались, а МиГа нет. Название есть, а продукции нет. И вранье о преуспевании идет по всем уровням. Власть не знает истину, или знает ее, но умудряется не признавать. Она может не признавать вслух, но она обязана что-то делать. Для всех, кто имеет доступ к информации, ясно — у нас осталось считанное время, перед тем как все окончательно загнется и свернется. Через 5-10 лет мы настолько отстанем от Европы, что у нас всех останутся пороховые ружья, а у них — современные снайперские винтовки с лазерными прицелами. Россия будет отброшена в каменный век. Это касается всего — ракет, крейсеров, подводных лодок, самолетов, двигателей. Почему об этом говорю? Потому что мы делаем двигатели для крылатых ракет, самолетов Сухого, для китайских и индийских самолетов. Мы делали двигатели даже тогда, когда развалилась вся страна. Длительное время страна делала очень серьезные ошибки. Она не заказывала ни оружия, ни новейших технологий под лозунгом того, что военно-промышленный комплекс разорил Советский Союз. И он перестал существовать. Эти 15 лет уничтожены почти все возможности страны. Их возродить, или хотя бы остановить их гибель на красной черте, очень сложно. Если ответ на это не будет дан в кратчайшие сроки, то мировые державы просто придут и заберут все, что у нас сегодня есть. Мы останемся в границах Тверского княжества: без Сибири, Дальнего Востока, Урала. Эту огромную территорию нам нечем защитить, все наши богатства, запасы природных ископаемых остались без защиты. У нас очень мало людей и нет современных технологий. Последние войны, которые провела Америка, — Афганистан, Югославия, два, Ирака. Американская пехота решает около 5 % боевых задач. 80 % решает авиация, то есть крылатые ракеты и самолеты, 15 % — это информационное поле, то есть спутники и управление войсками. И только 5% — это полицейские силы. С учетом нашей территории, наших границ, нашей демографии нам нужно защищаться при помощи безлюдных, абсолютно новых видов вооружений. Это современные танки, это современные самолеты, это современные высокоточные ракеты. Все чего достигли американцы в Югославии и на других войнах, — все это они сделали без людей. Потери американцев ничтожны. Потому что средняя дальность сверхточных ракет — это 2000-3000 км. Все что у нас есть, это остатки от Советского Союза, которые догнивают. Что такое ракета, которая пролежала 25 лет в хранилище? А это средний возраст нашей крылатой ракеты. Все ракеты находятся в ампулах. Топливо залито уже в двигатель. Пуск, начинает работать пороховой заряд, потом двигатель, и она полетела. В ампуле есть резинки, которые сгнили. Там образовались пузырьки воздуха, из-за которых уже произошла разгерметизация. Двигатель запускается, пузырек попадет в топливо, попадает в камеру сгорания, и двигатель глохнет, ракета падает там, где ее запустили. Страна не заказывает ни ракет, ни самолетов. Мы видели, на чем мы сейчас воевали в Абхазии, Грузии и Осетии. Это самолеты возрастом 40-50 лет. Какое же это «оружие победы», если летчик летит вслепую? У него нет ни картографии, ни современной «решетки». Такой самолет очень мало может находиться в воздухе, поскольку потребляет чудовищное количество топлива. Чтобы летать по карте, привязанной к GPS, летчик идет в магазин, покупает GPS, приматывает его себе на коленку скотчем, летит и бомбит по этому заморскому GPS. Это позор. Я общаюсь и с руководителями ВВС страны, и с верхушкой Минобороны, и с людьми из Генштаба. И я вижу трагедию. Вместо того, чтобы заниматься делом, сутью процессов, которые происходят в Армии, они занимаются политикой. Как повернутся перед Президентом, что закажут из Кремля, кто на кого как посмотрел.

Военные возможности резко сокращаются. По телевидению нам вещают одно, а на самом деле — все совсем иначе. Сейчас я не говорю про престиж военного человека, налеты летчиков, их боевую подготовку. Это не моя компетенция. Имеется огромное количество самолетов. Все они вроде бы боеспособны. Но взлететь не могут. Сегодня бюджет увеличили, залили керосин, но тут же закончились ресурсы двигателей. Все! Деньги-то дали, но на керосин. А починить двигатели — это уже совсем другие суммы. И если Президент приедет в какой-нибудь полк, в Заполярье, например, или еще куда-то, то все это увидит. Только не в Липецкий центр, где сидят не летчики, а акробаты. Они умеют показывать трюки в воздухе. Это представление — что мы видим на авиасалонах. А на войне акробаты не нужны, там противники находятся за сотни километров друг от друга. Они не видят друг друга, видят радар, «решетку». Нужно просто хорошее количество летчиков, нормальное количество ракет и бомб, приведенную в нормальное состояние технику. Больше ничего.

Я ОБЩАЮСЬ И С ТЕМИ, кто делает ракеты, и с теми, кто делает бомбы. Мы идем к катастрофе. У нас в стране замазывается и замалчивается практически все. Любое стремление к истине, раскрытие истин воспринимается как демарш. И главный вопрос «Что делать»? Придется начинать с ВУЗов, со школ, с ПТУ. Сегодня, например, на ту минимальную программу по созданию военных и гражданских самолетов не хватает десятков тысяч сборщиков. Их взять негде. Сегодня также происходят те объективные процессы, которые наша власть не учитывает. У нас больше 50 % военно-промышленного комплекса было сосредоточено в Москве и Московской области. Там сегодня невозможно работать, потому что зарплата московского рабочего или рядового инженера равна зарплате командующего ВВС. Где взять такие деньги? Дальше. Сегодня весь мир имеет сумасшедшие объемы производства. Все выпускается тысячами. Масштаб производства определяет себестоимость, уровень технологий, уровень компетенции, объем финансирования и прочее. Сегодня мы делаем двигатели 5-го поколения. Его же делают и американцы. Сразу около 5000. 3500 купит правительство США, около 2000 купят те страны, которые в этом участвуют. Я, как человек имеющий все формы допусков и отвечающий за двигатель, не могу сказать сколько у нас армия купит.

Мы знаем, сколько штук надо сделать для опытных образцов, а сколько купят серий, никто не знает. Сегодня практически полностью упало политехническое образование. У нас огромное количество выпускников из МАИ. Я спрашиваю институт: «Почему вы так плохо готовите двигателистов?» А те смеются: «А зачем? Лучшие специалисты уезжают либо в Америку, либо в Израиль, а остальные 80% по специальности не работают. Им нужен только диплом МАИ, как некий бренд». И вот одно к одному, все приводит к распаду. Как только обнаружат, что мы не в состоянии ответить на технические вызовы, нас тотчас сотрут с лица земли. Сегодня техническое направление — решить вопрос скорости ракеты и самолета, быстроты старта. Если в Белом доме принимается решение нанести по какой-то местности удар с воздуха, то в течение двух часов эта команда Президента должна быть исполнена. Что это значит? Это значит, создается платформа, т. е. это самолет, который должен лететь со скоростью 4-6 скоростей звука, и ракета, которая летит 7-9 скоростей звука. Противостоять этой скорости, т.е. засечь, поймать и уничтожить ее практически невозможно. Обыкновенная, неядерная, сверхточная боеголовка решает все вопросы, ядерное оружие уже не нужно. Создать системы ПВО против этого оружия невозможно, потому что затраты на создание этих систем в тысячи и миллионы раз будут больше, чем затраты на создание собственно этих систем. Чтобы поймать ракету, которая летит со скоростью 8 махов, необходимо иметь ракету которая летит со скоростью 12 махов, плюс ещё необходимо иметь супервычислители, которые должны следить за объектами, огромные системы слежения. В чем слабость нашей страны? Мы игнорируем все тенденции, которые существуют в мире. Идем каким-то своим самобытным путем, который никому не известен. Мы наступаем на грабли ни два, ни три раза, а денно и нощно — ежедневно.

Цукерберг рекомендует:  Mysql - Архитектура БД

Я считаю, будучи в здравом уме, что война будет. И война будет очень серьезная. Она случится гораздо быстрее, чем кто-либо думает. Но страна к ней не готовится. Не страшно, если нас выкинут из «восьмерки», но страшно, если нам объявят технологическую блокаду. У нас нет станков, нет огромного количества современных материалов, нет элементной базы, даже нет инструмента. Если прекратить поставку инструмента из Швеции, Японии, США, Израиля, то нам нечем будет обрабатывать металл, который необходим для самолетов. Работают комиссии. Например, хотели воссоздать советскую Военно-промышленную комиссию. В результате получилась насмешка над тем органом, который в советское время мог решить любой вопрос в стране, любые самые сложные задачи. Сегодняшний орган просто ничего решить не может, и работает неизвестно зачем. Тот, кто задает при обсуждении вопросы, — тот смутьян, в следующий раз его можно просто не звать. Все говорят, что наше оружие стало очень дорогое. А почему? Закупается оно в ничтожных количествах, а чтобы содержать заводы, рассчитанные на всю технологическую цепочку, нужно иметь механообработку, сварку, нужно иметь нанесение защитных покрытий, все сборочные производства, испытательные полигоны, стенды и боксы. То количество, которое заказывается, заведомо убыточное. Заводы спецметаллургии, которые обеспечивают производство высокотемпературных жаропрочных сплавов на основе титана, хрома, никеля, вольфрама, они загружены на 8-10 % от мощностей, а мощности приходится держать все. В том мире, который является крупнейшим потребителем, нас не ждут и туда не пустят. Китай по всем показателям мощностей в год вводит больше, чем у нас есть вообще.

Мы серьезные карлики или нановеликаны. Мы шарахаемся от крайности к крайности. То мы должны во всем советоваться с Западом, подружиться с ним, и все от него получить — лицензии, технологии, и прочее, прочее, прочее. То мы должны развиваться абсолютно автономно, мы хотим сразу же иметь композитные самолеты, полукомпозитные двигатели. Мы все хотим, но при этом не понимаем, что для того чтобы построить завод по производству композитных материалов для самолетов нужно иметь огромные объемы сбыта. А наши заказы никогда не окупят эти затраты. Государство объясняет, почему не дает денег. «Украдут все». Даже системам контроля за деньгами государство не верит. И правильно, что не верит! Тут возникает замкнутый круг, и никакого света в конце туннеля нет, и быть не может. Создания всевозможных компаний заканчиваются крахом, и не с кого спросить. Но, тем не менее, у нас есть колоссальное преимущество. У нас еще не умерли и не совсем состарились люди, которые участвовали в крупных проектах Советского Союза, которые получили классическое образование и у которых есть та идеология, которую они могут передать. Которые знают, что нужно делать технически.

Но между людьми, которые обладают техническими знаниями, и теми, которые распоряжаются денежными средствами, — колоссальная стена. Между творцами и властью, по странным стечениям обстоятельств, оказались люди, которые не несут ответственности ни за что. Они ставят себе задачу любой ценой держаться за свое привилегированное положение, несмотря ни на что. Такая ситуация приводит к краху. Начинаешь думать, что страну из краха могут вытащить только те средства, которым так умело пользовался Иосиф Виссарионович. Другого не будет. Мы скатимся к очень серьезным репрессиям. Скажут: «Мы вам деньги давали? Давали. А где же они? Почему пятнадцать лет строили подводную лодку, построили ее, а ракет к ней и в помине нет?!». И так в каждой отрасли.

ПРЕЗИДЕНТ СТАЛ знакомиться с комплексом Искандер, там ракеты мы посылаем за тысячи километров, там стоят наши движки. Президент разговаривал с разработчиком комплекса 3 часа, мы все ожидаем принятия решения о постройке заводов, потому что Искандер надо делать на конвейере. В результате всё заканчивается ничем. И так везде. У нас есть очень хороший самолет Су-34. Это штурмовик, единственный современный самолет, на котором стоит постановщик помех, и он может совершенно спокойно преодолеть ПВО и пустить ракету. Но, к сожалению, завод, на котором они делаются, может их в год делать единицы. Зарплата на заводе мала, сам он находится в крупном городе Новосибирске, где эта зарплата ничего не решает, и человек, имеющий нормальную квалификацию инженера, техника, технолога, может прийти на другой завод, и заработать там ровно в 2-3-4 раза больше. Но мы имеем то, что имеем, и из этого необходимо выбираться. Только вот как. Существует правительственная задача: к 2015 году в 4 раза повысить производительность труда. Как это сделать, если, например, средняя скорость обработки детали у нас в России — 2,5 тысячи оборотов в минуту. В США сегодня обработка от 30 до 50 тысяч. Высокоскоростная обработка — 300-400 000 оборотов в минуту, я имею в виду жаропрочные сплавы. То есть даже на таком простом примера видна разница в 15-20 раз. Все наши декларативные заявления под собой не имеют никакой основы, никаких объективных предпосылок. Единственная предпосылка — у нас очень много умных людей — генетически и по образованию. Как раз от Китая мы отличаемся по интеллекту. В принципе, у нас «точка невозврата» уже пройдена. Нам не догнать мир, и нужно бежать наперерез, перехватывать за счет высокого интеллекта, воли и ресурсов. У нас, к сожалению, нет ни одного примера, где бы мы собрали все эти три фактора вместе. То у нас нет Берий, то Королевых, то Курчатовых. Всем почему-то кажется, что достаточно Президенту сказать Премьеру, Премьеру — Вице-премьеру, Вице-премьеру — министру, и все будет. У нас Президент знает в лицо всех нефтяников, газовиков и металлургов. Но чтобы глава КБ «Сухой» мог к нему попасть, позвонить или даже встретиться — это исключено. К Иосифу Виссарионовичу они могли попасть, когда хотели. Да, он их вызывал, но и они могли прийти к нему всегда по любому вопросу — по самолетам, двигателям, ракетам, бомбам. Этого нет ничего! У нас, бензиновой страны, в конце концов, и бензин, и полиметаллы, и руду отберут. Оставят разве что торговые точки, билдинги и казино.

Те задачи, которые нам нужно решить в отведенное время, требуют очень серьезных ресурсов. И нам их, естественно, не хватает. С этим заводом мы решаем не задачи завода, а задачи государственные. Мы — «государствообразующее» предприятие. Государство при этом находится в стороне и денег не дает. Но за нашими денежными операциями ревниво следит. Например, некая страна нам дает 600 000 000 долларов на покупку различного оборудования. Мы привозим этого оборудования на 100 миллионов, потому что все сразу привезти невозможно. Нас тут же спрашивают про остальные 500: «Куда дели? Может быть, своровали?».

То, на что мы замахнулись, то, к чему мы стали готовы, требует совершенно иного понимания государства. Причем не на уровне министерских клерков. Мы ведем разъяснительную работу, выпускаем книжки, пишем статьи, проводим семинары, привозим сюда все эти комитеты Государственной думы, и так далее. Но это касается не только нас. Помимо нашего завода, в стране есть еще 5-6 центров, где происходит то же самое. Эти центры должны быть подняты на совершенно иной уровень отношений с государством.

Что такое Siemens для Германии? Все. Это сама Германия. И так можно перечислять бренды различных мировых держав — это столпы, на которых держится современная цивилизация. А наши бренды? Газ, нефть…. Хотя мы всего 10% нефти поставляем на мировой рынок. Дальше по списку — автомат Калашникова. Но сейчас уже далеко не все армии перешли бы на него — устарел. Когда приезжает Буш, за его спиной экономика и военная мощь США. Когда приезжает Путин, всё замечательно, но за его спиной ничего нет. Поставлять в другие страны мы тоже скоро ничего не сможем. Индии мы станем вот-вот не нужны. Мы исчерпали всю советскую новизну, а дальше нам ей предложить нечего.

Блеф лопнет через пару лет или гораздо быстрее. И вот почему: мы на глазах потеряем большую часть обрабатывающей промышленности. Тарифы, равные мировым, погубят промышленность. Вот сейчас прошла реформа энергетики; я не хочу туда лезть, потому что у нас в руках находится единственная русская газовая турбина, и мы получили 54% прямого КПД. Со следующего года тарифы по регионам вырастают на электрическую энергию от 50 до 100 % за год. Газ вырастает на 25%. Для заводов это удавка. Дальше. У бюджетников повышается зарплата, рынок труда меняется, но при этом производительность труда не повышается. Все малые заводы, которые ничего не экспортируют, которые не играют большой роли, — все они умрут. И так умрет вся обрабатывающая промышленность. Она развалится на глазах.

Раньше Министерство авиационной промышленности состояло из полутора тысяч отборных людей. А сегодня это 60 человек. У нас была академическая и отраслевая наука, и были производственные силы, которые могли делать все. Сейчас этого нет. Первое, что нам нужно, — это честно осознать, кто мы и где мы находимся. Осознать истинную угрозу. Это первое. Второе. Нужно заменить людей, которые стоят на ключевых местах. Руководителям нужно предоставить все необходимое: деньги, дачу, охрану. Но при этом надо все время с них спрашивать, надо сделать так, чтобы они взяли на себя ответственность, приняли ее. Если нет, то репрессии. Здесь иного выхода нет.

Надо дать свое, президентское, указание, чтобы за три года заменили способ сжигания топлива. Мир сегодня сжигает 40-45%, у нас же — 18-20%. Мир стремится выйти на 60% КПД, а мы идем только на 22%. То есть 1 к 3.

Давайте перейдем на другое оборудование. Газ в прямом цикле можно просто запретить. Мы должны убрать все мазутные котельные. Ко мне приходит глава сельского района и просит мазутную котельную перевести на газовую, а для этого нужно 20 миллионов, мне не дают. А на дотацию мазутной котельной дают 100 миллионов. Это же безумие! А если будет запрещающий закон на мазут, то все будет в порядке. Нужны целые законы, которые не позволяли бы поднимать тарифы при низком КПД. Политическая задача должна подкрепляться техническим действием. Все хотят жить хорошо, но никто не хочет работать. У Чубайса сегодня личная трагедия. Она состоит в том, что покупатели раздробленного РАО ЕЭС откажутся от ввода новых мощностей. И когда все это вскроется — у Чубайса будет личная трагедия.

ЦЕНА, КОТОРУЮ ЗАПЛАТИТ народ, будет предельна. Это произойдет уже при нашей жизни. Весь мир сейчас за нами наблюдает, он готов в любую минуту вторгнуться и использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу. Над этим работают тысячи талантливых людей. Готовятся организационно. Неужели мы этого не осознаем? Мы разучились делать самолеты. Например, чтобы делать магистральный самолет, у нас авионики нет, «борта» нет, композита нет для крыльев, как же мы будем делать? Ну хорошо. Дали деньги — 150 миллиардов. А где человек, который за всё это ответит? Фамилии нет. Сухой — фамилия, Туполев — фамилия, Ильюшин — фамилия. И так дальше. Есть политическая, идеологическая машина, а есть техническая машина, которая выполняет те же функции, что и политическая. Только про нее знают меньше. Она не декларирует своих намерений, за нее это делают политики. Но она определяет все реальные возможности страны. Если сегодня Б-2 может прилететь в Югославию из Америки, отбомбить и вернуться обратно, это одна ситуация. Сегодня можно не строить авианосец, у которого 5000 солдат и офицеров бегают по трюмам, а можно сделать такой корабль, где открываются люки и стартуют 5000 крылатых ракет одновременно. И транспортер подает их, как раньше на крейсере подавали снаряды, так он подает крылатые ракеты, и может так одновременно подавать 2,5 тысячи штук. И так один военный корабль, на котором 300-400 человек, может уничтожить одно среднее европейское государство. Причем половина этих ракет сверхзвуковые, а половина — дозвуковые. А мы ни одной ракеты не положили на хранение, мы только поддерживаем наше наследство от СССР.

Нужен ли нам Президент — военный технократ? Я думаю, что нет. Он может быть любой профессии — писатель, юрист, экономист. Но вокруг него должны быть собраны достойные и знающие люди — настоящая элита, аристократия. И в этой аристократии должны быть технократы. Они должны быть всё время рядом с президентом. А мы упускаем время. Все наши столоначальники так столоначальниками и родились. Они не были ни в каких проектах, они ничем не руководили, они реально ничего не знают. Это бесполезные люди. Не может чекист быть председателем военно-промышленной комиссии.

Государство должно быть другим. Оно должно быть сильным во многих отношениях. Оно должно быть инфраструктурно сильным. Прилетаешь в Шереметьево, а там помойка. Государство должно быть здоровым. Я говорю о физическом здоровье людей. Россия для иностранцев — это страна с убывающим населением очень низкого качества. Страна декларирует, что мы будем развивать то, другое, а это все блеф! У нас на заводе есть ядерная площадка. Там делали системы транспортировки боеголовок, дезактивацию подводных лодок, системы ядерного кассетного минирования. Сейчас там этого всего нет, сейчас мы там делаем элементы для наших газовых турбин. Внутри находится производство высокоточной арматуры ядерных контуров. Мы предлагаем государству сделать заказы на эти контуры для «Ядерного проекта-2», как называет его Кириенко. Заказ сделать отказываются, а предлагают купить все цеха, на которых мы это производим. То есть уровень коррупции в стране такой, что он уже затрагивает основы государства. В Газпром невозможно поставить ни одной газовой турбины, не заплатив комиссионные непонятно кому, которые имеют неприличный размер, это намного больше чем 20%. Получается что поставщики платят два раза НДС: вначале государству 18%, а потом комиссионные сборы — 20%. Компенсации никакой, только 38% НДС. Это полный аут. Государство должно быть сильным, здоровым, образованным. Оно должно решить проблемы преодоления демографической ямы. Возможно преодоление не совсем традиционным способом. Хоть бы и тотальное осеменение, и клонирование, и еще что-то. Я считаю, что можно поступиться моральными принципами ради сохранения этноса.

Нужно собрать людей знающих и оценить все плюсы и минусы. У нас не хватает рабочих, инженеров. У нас не хватает вообще ничего, чтобы удерживать эту территорию. Необходимо 400 000 000 советских людей. А мы к тому же не советские. Значит, нас должно быть еще больше. Мы к тому же идиотски распределяем людей. Зачем люди нужны в Москве? Там их избыток, а Сибирь задыхается без людей.

Идеологии государства нет. Никто ничего не хочет делать для страны, только деньги давай. Из всех выпускников, с которыми мы сотрудничаем, только из 15% мы можем вырастить элиту. 50% — болото. Они не были ни октябрятами, ни пионерами. Все остальное — вообще отстой.

Иногда мне кажется, что я не работаю, а служу. Поставили, и стою, несмотря ни на что. Служу в том месте, на которое меня судьба поставила, и все. Я не один, у нас очень много людей, несколько десятков думают так же, как и я. Они разные люди. Кому-то 75, кому-то 60, кому-то 40, а есть те, кому только 30 исполнилось.

Что нам делать? Уехать в США, что ли? Просто бросить все? Если быть уверенным в том, что после нас придут новые люди, при которых всё расцветёт? Но таких людей нет. Я думаю, что так долго продолжаться не может. Наверное, чтобы всё изменилось, нужен толчок извне. Вполне возможно, что это военный конфликт, который будет гораздо серьезнее, чем Чечня или Осетия. Или вдруг отставка правительства, или переворот в стране. Не знаю. Знаю только то, что должны быть очень серьезные изменения. Где-нибудь на параде упадет самолет Ту-160 на голову вождей. Ведь это действительно очень опасно. Это старье летает. Я, видя, как разрушаются все заводы, понял, что мы можем оказаться горлышком в бутылке, когда к нам придут и скажут: ребята, дадим всё, что захотите, — только помогите.

ВООБЩЕ, в русской истории случается чудо, которое является движущим моментом. Русское чудо, которое вытаскивает из страшных безвыходных ситуаций. Чудо — это война, явление Пресвятой Богородицы, Сталин, даже появление раннего Путина в начале 2000-х годов. Эти вещи были непредсказуемы, они не предопределялись ходом предшествующих событий. И сейчас возникнет исторический экспромт, который сломает всю ситуацию.

Вероятность этого экспромта колоссальна. Если этого не произойдет — значит, не будет страны. Но найдутся силы, которые это чудо произведут. Это становится понятным все большему количеству людей. Только все по-разному относятся к этому знанию. Кто-то пытается для себя выудить наживу, кто-то относится индифферентно, кто-то со вниманием, и именно этот кто-то начнет вскоре действовать, помогать своей стране. Лично я вижу свою функцию в удержании технологических возможностей страны. Одна из крупнейших мировых компаний финансирует нас по техническому перевооружению. Перед тем, как начались эти поставки, завод был вынужден подписать массу документов, огромное количество ограничений — что на этом оборудовании мы не будем делать ни биологическое, ни химическое оружие, ни ракеты. Там внутри есть серьезный компьютер, накопитель информации, и когда ремонтники из этой компании приезжают, то они видят, что мы делаем — по скорости, по напряжению, какой металл обрабатываем. Однажды один ремонтник выпил, отвел меня и говорит: «Что, ты думаешь, мы не знаем, что вы там делаете на наших станках? Все видим и знаем. Просто мы молчим, мы помогаем России, чтобы мир не остался вообще однополярным. У вас осталась возможность хоть что-то делать против этого». Это представитель очень серьезной компании, один из мировых столпов по поставкам. Они нам поставили сотню станков, и на них мы можем наравне с Европой делать все, что захотим. Вот если бы нам наше же государство вот так подыграло? Свои своим? Ан нет. Это станки, на которых можно обрабатывать металл на молекулярном уровне, — это электрохимическая обработка. Это сумасшедшая точность и качество. Поэтому КПД растет, падают расходы топлива, растут все важные показатели.

У завода очень сложные отношения с властью. Не буду углубляться, объясню поверхностно. У нас есть доля государства. Когда мы делали двигатели для Ту-154 или Ил-76, мы никому не были нужны. За десять лет мы купили одно КБ, присоединили 10 заводов, где доля государства была 2%. Мы получили крылатые ракеты, двигатели для истребителей, двигатели для учебно-тренировочных самолетов. Нам говорят: давайте обратно завод. Как только я отдам завод, тут же я буду сидеть в приемной у какого-нибудь чиновника, которого у себя я бы даже мастером не поставил. Я не хочу работать с теми людьми, которые представляют государство. У них ущербная психология. Например, люди хотят воды. Кто-то из источника продает воду. Психология такая — зачем покупать воду, надо просто отнять источник. Та же психология у сегодняшнего государства.

Подняли в воздух Су-35. В следующем году поднимается самолет пятого поколения. На наших двигателях, между прочим. Очень красивый самолет. Мы заканчиваем испытания новой крылатой ракеты. Мы нашими двигателями увеличили дальность её полета в 2 раза. Универсальные ракеты для всех родов войск. Раньше у каждого рода войск были свои ракеты. Это же идиотизм! В войсках 80 типов двигателей. Основные преимущества нового самолета: невидимость, сверхзвуковая форсажная скорость, оружие внутри фюзеляжа. Для того, чтобы строить то, что нужно стране, нужно строить новые города, новые производства, рожать и воспитывать новых людей. Мы должны вернуться к тому опыту, что был у Советского Союза. Надо развивать малые городки, вкладывать в них деньги. Так будет развиваться производство. Все дети ученых из закрытых городов очень развиты интеллектуально. Они все уезжают учиться в Москву, а то и еще дальше, и ни один не возвращается. А зачем им возвращаться в нищету? Все ПТУ готовят либо автомехаников, либо секретарей, либо парикмахеров. Мне рабочий после этих ПТУ не нужен, он на современных станках работать не умеет. Мне их заново переучивать надо. Министр образования должен быть вот с такой головой, с кулачищами и железной волей. Фурсенко не такой человек.

Иноземцев, экономист, сказал, что развитие невозможно в России потому, что элита страны получает средства на свое существование от бензиновой экономики, а не от инновационной.

Мы могли бы весь газ продать Китаю. Китай бы купил. Но мы не определились, кто мы и с кем мы. Под столом — счета в западных банках, недвижимость в Лондоне, а народу говорят про «твердую позицию относительно Запада». Мы ждем, когда начнется финансирование военных НИОКРов. А вместо этого принято решение о сокращении вооружений. ВВС должны сократиться с 88 000 человек до 35 000. Это подписал Сердюков. Флот — с 300 до 72 надводных кораблей. Кто после этого Сердюков? Иванов — пустой пассажир, он даже невпопад говорит. Хотя бы на одном заводе был протокол его встречи или заседания? Ведь приезжает министр, вице-премьер, задаются вопросы, для видимости пишется протокол. Потом в результате остается одна телевизионная картинка. На наш завод он приезжал 2 раза с перерывом в 3 года. Ни одного вопроса он не решил, ни одного решения не принял. Как это может быть?

Нужно поставить сверхцель для страны. Нужно изменить очень много законов. Например, нужно законодательно запретить вступать на какие-либо посты, если человек не служил в армии. Также законодательно запретить иметь недвижимость в других странах, если ты занимаешь государственный пост. Человек, который служит, должен полностью декларировать свои доходы. Невозможно управлять государством, и при этом наполнять свои карманы.

При Петре Первом человек, который за что-то отвечал, был от царя на расстоянии вытянутой руки. А сейчас между Президентом и этим самым ответственным человеком огромное количество никчемных людей. Путин был у нас на заводе. За два дня к нам приехали и сказали: «Бога ради, ничего не говорите, мы все решим». Это был июнь 2000 года. Но и поныне наша проблема так и не была решена. Вот таких вещей — тьма. Касьянов, Степашин, Миронов, Михайлов, главком ВМФ — у нас все были, но никто слушать не хочет. У нас в России двигателей для крылатых ракет не делали. Их делали на Украине. Поэтому была дискуссия. Как поступить? Вступать в стратегическую зависимость от Украины? Вдруг Путин поворачивается и говорит: «Адреса, явки, будем мочить». Директор сказал, что решить проблему мешают военные. В итоге мы построили спецпроизводство, построили испытательную базу, и сегодня мы полностью решили эту проблему. За три года мы все построили. Решение было принято до Путина, но не было спокойствия, и денег не давали. После Путина всё пошло как по маслу. Американцы сейчас вложили огромные деньги в создание двигателя из минимального количества деталей: 2 моноколеса, турбина, двигатель, и полетели. Наша ракета сейчас стоит миллион долларов, у американцев — 200 000 долларов. Это фантастическая вещь. И под эти разработанные двигатели в Америке создаются новые технологии, обучаются люди — и получается огромный выигрыш. Потом они снимут пилотов со своих самолетов. Люди будут сидеть за компьютером, и каждый компьютерщик будет вести 2-3 самолета. Что такое летчик? Это кресло, парашют, катапульта… Риск! Затем надо сжечь миллионы топлива на обучение этих летчиков. А потом возрастной фактор — в 20 лет начал, в 40 — завершил карьеру, ждет пенсия. Нам бы тоже заняться разработкой и производством самолетов без летчиков. Но нужны воля и ответственность. У них однодвигательный самолет, у нас двухдвигательный. Таким образом, наш самолет заранее становится дороже. Вскоре мы вообще лишимся какого-либо ценового преимущества. Все заседания высоколобых комиссий проводятся ради обеспечения первого вылета, то есть ради телевизионной картинки. Все остальное никому не нужно. На выкатку, на пуск приедут все. Совести-то нет ни у кого.

Но достигнет ли той цели цхинвальская встряска, которую можно было бы получить? Позитив в том, что хотя бы приняли решение ударить. Ударили не бездарно. Война была проведена концептуально. Но где Гори, а где Белград? Американцами были уничтожены электростанции, телевидение, мосты, МВД, министерство обороны и ЦК СПРЮ без людских потерь. Если бы имели возможность, то надо было сделать то же самое.

Если Украина вступит в НАТО, то первым делом они прикажут Ющенко послать в Ирак 2-3 дивизии. Вы что думаете, не пошлёт? Пошлёт. Для того, чтобы сделать независимыми республиками Аджарию, Крым, надо готовиться. Большинство выпускников МГИМО в разведку отказываются идти — 75% отказов. Им не нравится долгая и пыльная карьера. Сердюков продал центр подготовки нелегалов на Рублёвке. А теперь где их готовить?

Теперь о Путине и Медведеве. Я думаю, что Президент такой страны не может думать о себе и о своей семье. Если Президент думает о благополучии страны через призму своего личного благополучия, то эта страна обречена. Невозможно отвечать за 140 миллионов человек, за эту огромную страну и при этом думать о собственной безопасности. Похоже, они и не думают.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Все языки программирования для начинающих