Blockchain как средство импортозамещения


Blockchain как средство импортозамещения

В IT-индустрии одни разработки с течением времени изживают себя, теряют актуальность, другие – напротив, появляются и развиваются. Одним из последних этапов развития информационных технологий можно считать технологии, обобщенные названием «блокчейн» (blockchain). В настоящее время их изучению уделяется большое внимание, поскольку блокчейн-технологии можно считать революционным прорывом в сфере информационной безопасности и распределённой обработки данных [1].

Блокчейн – это многофункциональная и многоуровневая информационная технология, предназначенная для надежного учета различных активов (как материальных, так и нематериальных) [2–4]. Информация об активах и операциях над ними шифруется, преобразуясь в так называемый блок [5]. Каждому активу соответствуют свои приватный и публичный ключи, где публичный ключ необходим для осуществления операций над активом, а приватный – для проверки валидности проведения той или иной операции [5]. К числу таких операций относятся, например, финансовые транзакции.

При соответствии публичного ключа приватному ключу транзакция считается одобренной. Сами же ключи индивидуальны для каждого актива и представляют собой генерируемые по определённому алгоритму наборы символов. Чтобы закрыть блок (зафиксировать какое-либо событие), пользователь подбирает ключ, который имеет отношение только к предыдущей транзакции [5]. Вследствие этого и образуется цепочка блоков, она же блокчейн-система, в которой практически невозможна подмена предшествующих данных [5]. Именно благодаря этой особенности данная технология представляет интерес для многих исследователей.

Наиболее наглядной демонстрацией того, как функционирует блокчейн, является криптовалюта биткоин. За закрытие блока пользователь получает определенное количество биткоинов, которое уменьшается с каждым последующим закрытым блоком, но одновременно увеличивается комиссия за транзакцию. Конечно, люди не занимаются закрытием блоков вручную – для этого они используют компьютерные мощности, направляя их на решение сложных математических задач.

Однако блокчейн-технологии имеют потенциал не только в сфере финансов, но могут быть применены и в других сферах человеческой жизнедеятельности. Так, одним из авторов данной работы была выдвинута гипотеза, что технология блокчейн может быть применима для повышения надёжности мультиверсионного программного обеспечения (МВПО).

Мультиверсионное программное обеспечение предполагает независимую генерацию ряда функционально эквивалентных версий в соответствии с единой спецификацией программного обеспечения. При разработке мультиверсионного программного обеспечения в версиях реализуются различные методы и алгоритмы решения идентичных задач. Данный подход гарантирует, что ошибки одной из версий программного модуля не приведут к нарушению процесса работы всего программного обеспечения, что крайне важно для областей, для которых характерны повышенные требования по надежности. Таким образом, мультиверсионное исполнение программного обеспечения позволяет компенсировать и замаскировать сбои или отказы отдельных версий программных модулей и тем самым обеспечить отказоустойчивость и гарантировать выполнение целевых функций мультиверсионного программного обеспечения систем реального времени.

Вопрос повышения надёжности мультиверсионного программного обеспечения является актуальным, ввиду того, что данный класс программного обеспечения используется во многих сферах человеческой деятельности, где надёжность ПО критически важна, таких, например, как атомная энергетика, финансовый сектор, космические исследования, химическое производство и т.п.

Концепция мультверсионного программного обеспечения подразумевает параллельное или последовательное выполнение набора функционально эквивалентных диверсифицированных программных компонентов (мультиверсий) одного модуля в единой среде исполнения [6]. Результаты вычислений программных компонент оцениваются, определяется их корректность, например, методами голосования. Результаты, признанные корректными, принимаются как результат работы всего модуля, к которому относились исполняемые мультиверсии. Результаты голосования будут тем точнее, чем больше версий реализуют данный модуль [7].

В настоящее время предложено множество алгоритмов голосования, которые различаются схемами работы и требованиями к исходным данным. Задача оценки достоверности голосования при использовании конкретного набора алгоритмов и задача выбора алгоритмов для имеющегося набора данных являются крайне актуальными. Можно отметить, что алгоритмы голосования, основанные на сравнении выходных данных версий, являются эффективными и интуитивно понятными. Однако применение таких алгоритмов требует разбиения множества выходов на подмножества, в которых элементы эквивалентны друг другу. Подобное разбиение в ряде случаев затруднено из-за проблемы несовместности разбиений. Очевидно, что результат работы алгоритма голосования определяет результат работы мультиверсионного программного обеспечения. Таким образом, решение проблемы обеспечения достоверности при голосовании в мультиверсионном программном обеспечении крайне важно.

Так как мультиверсии МВПО диверсифицированы по меньшей мере на одном из четырёх уровней [8], т.е. имеют значительные различия в своей реализации, потенциальные сбои в них независимы между собой. Поэтому даже если одна из версий выдаст ошибку, остальные – вернут корректный результат, что гарантирует безотказную работу всей системы [8].

Однако при использовании МВПО стоит также задача выявления и устранения возникающих во время работы мультиверсий сбоев. Именно для этого, а также для нахождения зависимостей между сбоями различных версий и модулей и предлагается использовать технологию блокчейн, которая будет применяться в качестве средства логирования (протоколирования работы).

В контексте данной статьи, логирование – это запись системной информации о работе мультиверсионной программной системы в файлы или цепочки блоков (логи). Данный процесс, протоколирующий все происходящие операции, позволяет разработчикам и администраторам получать наглядное представление о том, на каком этапе выполнения программы возник сбой, и, как следствие, предпринимать наиболее подходящие меры по его устранению [9].

Файловое логирование (протоколирование) или запись логов в базу данных не всегда являются безопасными, так как эти данные могут быть случайно или намеренно изменены или удалены кем-либо, в том числе злоумышленником. Кроме того, операции с файлами сами по себе имеют высокие риски потери или искажения данных [10]. Блокчейн же позволяет осуществлять логирование транзакций практически без возможности фальсификации или утери данных, благодаря чему увеличивается количество логов, вследствие чего повышается вероятность нахождения скрытой ошибки.

Разумеется, существует опасность того, что злоумышленники подключат к информационной сети предприятия своё оборудование, мощность которого хотя бы на 1 % превышает мощности всего предприятия, чтобы иметь возможность исключения или искажения нежелательных для них логов [5]. Однако в рамках данной статьи этой возможностью было решено пренебречь, поскольку она относится хотя и к смежной, но всё же к отличной от представленной в работе тематике информационной безопасности. Причём вероятность корректного и полного логирования всех транзакций в системе в контексте данной работы априори принимается равной единице.

Теоретическое обоснование гипотезы

Поскольку ошибки в программном обеспечении могут быть как явными, так и скрытыми, к тому же могут проявляться на различных стадиях жизненного цикла программного обеспечения [11], необходимо определить, какие именно виды логов могут быть полезны для выявления и последующего устранения ошибок. Стоит отметить, что в контексте работы мультиверсионного программного обеспечения наибольший интерес представляют скрытые ошибки, которые могут проявляться лишь во время исполнения программы. Причём их проявление также может быть неявным. То есть конкретные сообщения об ошибках могут не выдаваться, однако некоторые логи могут свидетельствовать, например, о корреляции в работе мультиверсий и даже модулей.

Несмотря на то, что в каждом конкретном случае эксперт может по-разному классифицировать лог-сообщения, в зависимости от специфики решаемой задачи, в рамках данной работы было принято решение классифицировать логи следующим образом:

1) стандартные сообщения об ошибках, предусмотренные разработчиками мультиверсий – H1;

2) сообщения о непредвиденных сбоях системы – H2 (генерируются средой исполнения МВПО);

3) сообщения, неявно свидетельствующие о совместном использовании разделяемых аппаратных ресурсов несколькими версиями – H3;

4) сообщения, неявно свидетельствующие о совместном использовании разделяемых аппаратных ресурсов несколькими модулями – H4;

5) сообщения, неявно свидетельствующие об отсутствии корректного обмена данными между какими-либо версиями и средой исполнения МВПО – H5;

6) все остальные сообщения – H6.

Важно отметить, что сумма вероятностей нахождения ошибки каждого из перечисленных выше видов равна единице:

где m – количество классов сообщений (в нашем случае m = 6).

Положим, что A – это событие нахождения какой-либо скрытой ошибки в логах. Вероятность возникновения данного события P(A) в данной работе было принято считать показателем, определяющим возможность повышения надёжности мультиверсионной программной системы, так как именно от возможности выявления ошибок на стадиях тестирования и эксплуатации ПО напрямую зависит возможность их устранения, что, в свою очередь, явным образом повышает надёжность мультиверсионного ПО.

Исходя из приведённых выше данных, становится возможным рассчитать вероятность обнаружения ошибки в работе программы по формуле полной вероятности:

где событие A может произойти при выполнении одного из событий Hi, т.е. при обнаружении одного из классифицированных сообщений по результатам анализа логов.

Вероятность появления ошибок для каждого класса сообщений может быть рассчитана по формуле Бернулли:

где n – количество сообщений в лог-файле или цепочке логов, p – вероятность появления сообщения об ошибке в логах. Поскольку система является модульной, возможность параллельной работы версий и модулей не может быть исключена, из чего следует, что события записи логов считаются независимыми.

Результаты исследования и их обсуждение


Проведем исследование эффективности применения технологии блокчейн для задачи выявления скрытых ошибок. При работе мультиверсионного программного обеспечения в качестве критерия эффективности будем использовать значение вероятности нахождения скрытой ошибки посредством анализа логов. Скрытые ошибки в работе ПО можно диагностировать по ряду сообщений, заносимых в логах. Анализ логов результатов работы ряда мультиверсионных програм-
мных продуктов позволил выделить следующий ряд независимых сообщений, свидетельствующих об отклонениях в их работе:

1) предоставление итогового корректного результата работы одной из мультиверсий без вывода промежуточных данных;

2) превышение допустимого лимита времени работы нескольких мультиверсий;

3) увеличение объёма потребляемой модулем оперативной памяти;

4) невозможность среды исполнения МВПО обратиться к памяти, содержащей результат работы модуля;

5) вычислительные ошибки мультиверсий на некоторых наборах обрабатываемых данных.

Распространенность возникновения этих отклонений в работе программных средств задается следующими вероятностями:

P(H1) = 0,00004; P(H2) = 0,00002; P(H3) = 0,00003; P(H4) = 0,000005; P(H5) = 0,00008.

Рассчитаем вероятность обнаружения скрытой ошибки P(A). Анализ логов позволяет выявить одно из возможных приведенных сообщений об аномальном поведении в работе программного продукта. Значения вероятностей приведены в таблице.

Проблемы внедрения технологии блокчейн

Предлагаем вашему вниманию статью Григория Маршалко (ФСБ России, эксперт технического комитета по стандартизации «Криптографическая защита информации»), подготовленную для научно-технического журнала «Радиофронт». В сентябре 2020 года автор выступил с докладом на пленарном заседании Форума «ПРОФ-IT», прошедшем в Ярославле в сентябре 2020 г.

Широко обсуждаемая в настоящее время технология блокчейн является ярким примером попытки поиска новых парадигм взаимодействия в цифровом мире. Единственным реально состоявшимся примером применения блокчейна на настоящий момент, по сути, являются криптовалюты.

Архитектура систем, реализующих криптовалюты, построена исходя их достаточно специфических условий, в которых они используются, а именно: отсутствие единого управляющего центра, анонимность (или псевдонимность пользователей). В этом случае необходимо использовать механизм, который может заменить традиционно используемую для обеспечения взаимодействия между пользователями доверенную третью сторону (администратора). Такой механизм, реализованный, например, в криптовалюте биткоин, использует общедоступный распределенный или точнее реплицированный (т.е. находящийся в идентичных копиях у пользователей) реестр произведенных в системе операций.

Реестр построен таким образом, чтобы в него было вычислительно сложно внести изменения. Это достигается посредством использования криптографических механизмов при формировании реестра: функций хэширования и электронных подписей.

Поскольку в системе отсутствует администратор, который уполномочен вносить изменения в реестр, то используются т.н. механизмы консенсуса. По сути, это некоторые вероятностные алгоритмы (т.е. алгоритмы, время выполнения которых не детерминировано), которые позволяют выбрать временного администратора для выполнения текущей операции.

На практике в качестве таких алгоритмов используются алгоритмы нахождения решения некоторых вычислительно сложных математических задач, например, нахождения значения хэш-функции из заданного диапазона (т.н. методы доказательства работы, Proof-ofwork).

Попытки же применения блокчейна в других областях, связанных с уже существующими финансовыми и правовыми отношениями (регистрация прав, контроль за движением товаров и прочее), сталкиваются с тем, что подобные архитектурные решения не адекватны стоящей перед разработчиком задаче, что требует изменения структуры системы и логики ее работы.

Например, необходимость аутентификации абонентов делает излишним применение описанного выше механизма консенсуса, использующего метод доказательства работы, взамен которого используются, например, механизм византийского соглашения или доказательства полномочий (Proof-of-authority).

В этой связи наибольшей проблемой для технологии блокчейн являются массовые попытки ее внедрения там, где это нецелесообразно. Дело в том, что для большинства современных вариантов ее применения ответ на вопрос, возможно ли реализовать аналогичную систему без блокчейна, будет положительным. Более того, как показывает проведенный к настоящему моменту анализ, децентрализованный блокчейн в своем современном виде не подходит для использования в масштабных высоконагруженных системах вследствие естественных ограничений по производительности (сложности достижения консенсуса и необходимости хранения больших объемов данных).

В случае использования его централизованных (частично централизованных) вариантов характеристики информационных систем получаются хуже, чем характеристики систем, используемых в настоящее время. На рис. 1. приведена диаграмма выбора того или иного варианта блокчейн-систем в зависимости от требуемого функционала.

Рис. 1. Диаграмма выбора варианта блокчейна для реализации. Закрытый частный блокчейн – доступ к реестру (чтение и запись) имеют только авторизованные пользователи. Закрытый публичный блокчейн – запись могут осуществлять авторизованные пользователи, чтение могут производить все пользователи. Открытый публичный блокчейн – доступ к реестру имеют все пользователи.

C точки зрения вопросов информационной безопасности необходимо рассмотреть два аспекта безопасности блокчейна: теоретический и практический. Теоретический, прежде всего, связан с общей научной непроработанностью обоснования безопасности протоколов консенсуса.

Для наиболее старого, используемого в криптовалюте биткоин, протокола Proof-of-Work к настоящему моменту предложено большое количество различных атак, некоторые из которых достаточно просто могут быть реализованы практически. Большинство из них связано с отсутствием управляющего центра и основано на воздействии на сетевые протоколы и изменении параметров внутреннего трафика сети. В этом случае нарушитель тем или иным способом воздействует на сеть, модифицируя или перенаправляя передаваемые пакеты таким образом, чтобы, например, лишить атакуемого пользователя доступа к копиям истинного реестра и возможности проверки транзакций.

Также узлы, занимающиеся подтверждением транзакций (майнеры), могут действовать вопреки правилам системы, например, аккумулируя большие вычислительные мощности (т.н. атака 51%), что позволяет получать возможность управления системой.

Другие варианты достижения консенсуса, такие как доказательство владения долей (Proofof-stake, Delegated Proof-of-stake), доказательство владения дисковым пространством Proof-of-space, или обладают еще большим набором уязвимостей, или слабо изучены.

В целом на настоящий момент непонятно, каким должен быть безопасный протокол консенсуса с тем, чтобы обеспечивать стабильное функционирования блокчейн-системы продолжительное время с учетом возможного воздействия нарушителей.

С практической точки зрения разрабатываемые энтузиастами современные блокчейн-системы зачастую обладают серьезными уязвимостями, которые позволяют проводить хакерские атаки. Это в большей степени справедливо для области криптовалют. Широко известны атаки на криптовалютные биржи и отдельных пользователей, направленные прежде всего на кражи данных криптовалютных кошельков: Mt. Gox, Bitfinex, IOTA и др.

Необходимо отметить, что декларируемая децентрализованность блокчейн-систем во многом условна. Прежде всего, проблема централизации возникает вследствие наличия достаточно узкого круга разработчиков используемых протоколов и программного обеспечения, определяющих логику работы системы, что показывает история развития таких систем, как биткоин и эфереум. В связи с этим современные исследователи вводят понятия «управление с помощью инфраструктуры», подразумевая концепцию, согласно которой в логику работы системы может быть заложен алгоритм, который будет регулировать функционирование системы, и «управление инфраструктурой», т.е. когда разработчики управляют системой через изменение логики его работы.

Попытка использования блокчейна вне замкнутой цифровой среды, например, для регистрации объектов недвижимости, контроля за движением товаров, ставит вопрос юридической значимости регистрационных действий.

Даже не рассматривая нормативные и организационно-технические вопросы применения электронной подписи, критическим в таком случае является вопрос достоверности регистрации в системе событий или объектов, происходящих в реальном (физическом) мире. Это крайне проблемный вопрос и для существующих систем, и для технологии блокчейн. На сегодняшний момент отсутствуют доверенные способы такой (автоматической) регистрации.

Ряд исследователей связывают вопрос внедрения блокчейн именно с решением задачи разработки таких способов.


Cм. также презентацию доклада Григория Маршалко на пленарном заседании Всероссийского форума «ПРОФ-IT.2020».

6 декабря 2020 года, Москва, 2-й Донской проезд, 9/3, «Блокчейн Коммуна»

В новой реальности рынка больших данных и формирования цифровой среды все острее стоит проблема скорости распознавания, внедрения и эффективного использования прорывных технологий. Станет ли блокчейн, который считается одним из таких ноу-хау, способным изменить целые отрасли экономики, эффективным инструментом формирования цифровой среды? Какие существуют пути использования блокчейна в государственном управлении, работе регуляторов и в рамках надзора по использованию технологий распределенного реестра на финансовых рынках? Можно ли рассматривать продукты на основе блокчейна в качестве объектов интеллектуальной собственности? Эти и другие вопросы будут обсуждать на конференции, которую организуют Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) и коллегия адвокатов «Тарло и партнеры».

Первый российский блокчейн-патент появится в ближайшие месяцы

Конференция «Криптовалюта и другие продукты технологии блокчейн как объекты интеллектуальной собственности» состоялась 6 декабря 2020 года в блокчейн-коммуне Внешэкономбанка и НИТУ МИСИС при информационной поддержке ИД «Коммерсантъ». По итогам конференции была подготовлена резолюция со списком первоочередных мер по развитию нормативного регулирования технологии «блокчейн» в России, включая сферу интеллектуальной собственности.

Открыл конференцию руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности Григорий Ивлиев. Глава Роспатента подчеркнул, что, несмотря на развитие новых технологий, институт интеллектуальной собственности сохраняет свое фундаментальное значение для развития научно-технической сферы. С ним согласился член наблюдательного совета Ethereum, предприниматель и инвестор Владислав Мартынов, который отметил, что предприниматели зачастую слишком поздно начинают задумываться об оформлении своих прав и регистрации интеллектуальной собственности. Особенно это касается высокотехнологичного сектора, стартапов. Он также выразил надежду, что подобные конференции помогут Роспатенту донести до бизнес-сообщества важность интеллектуальной собственности как ключевого нематериального актива.

Григорий Ивлиев отметил, что ведомство уже получает заявки на изобретения, товарные знаки и регистрацию программ для ЭВМ, основанные на технологии блокчейн или моде на нее. На сегодня в Роспатент поступила 21 заявка на регистрацию изобретений, использующих технологию блокчейн. По одной заявке — №2020102462 — подготовлено решение о выдаче патента на изобретение. Так что первый российский блокчейн-патент появится уже в ближайшие месяцы. Остальные заявки находятся на стадии рассмотрения. В них технология блокчейн применяется в финансовой сфере, страховой сфере, сфере логистики и выявления контрафакта, шифрования данных, инвестиционных прогнозов и облачного хранения данных. Кроме того, в 2020 году в Роспатент поступило семь заявок на регистрацию программы для ЭВМ и баз данных (БД).

Цукерберг рекомендует:  Xcode - Ответ найден Как работать с Xcode, если у вас Windows

В пленарном заседании конференции также приняли участие уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, кандидат в президенты России Борис Титов, президент Российской ассоциации криптовалют и блокчейна (РАКИБ) Юрий Припачкин, член экспертного совета Агентства стратегических инициатив и генерального совета «Деловая Россия», глава компании Radius Group, интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев, советник председателя Внешэкономбанка, эксперт рабочей группы по вопросам применения технологии блокчейн в сфере государственного управления под руководством первого вице-премьера Игоря Шувалова Владимир Демин и советник председателя правления Ассоциации участников рынков платежных услуг НП «Национальный платежный совет» Андрей Лисицын. Модерировал заседание президент Столыпинского клуба, доктор юридических наук, профессор Евгений Тарло (коллегия адвокатов «Тарло и партнеры»).

На секциях FinTech и LegalTech, а также заседании «Способы правовой охраны продуктов технологии блокчейн» представители федеральных органов исполнительной власти, институтов развития, собственники блокчейн-проектов, участники законотворческих процессов и лидеры юридического сообщества, эксперты-практики обсудили перспективы внедрения, правовые инструменты и использование технологии блокчейна в России — возможности применения блокчейна в государственном управлении и бизнес-процессах, необходимость нормативно-правового регулирования и использование технологии в сфере ИС.

По итогам обсуждений была принята резолюция со списком первоочередных мер по проработке и созданию нормативной базы вокруг технологии блокчейн в России. В частности, предложено создать при первом заместителе председателя Правительства консультативный совет (рабочую группу) из представителей заинтересованных организаций и ведомств с целью изучения, анализа и адаптации прорывных технологий, передовых решений и лучших практик в сфере цифровой трансформации экономики и подготовки предложений законодательных и управленческих решений, сформировать долгосрочную стратегию стимулирования отечественных разработок в области цифровых технологий в целом и технологии блокчейн в частности, а также их правовую защиту как важнейшую часть долгосрочной стратегии государства в области интеллектуальной собственности, отвечающую целям и задачам программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Участники также предлагают Минобрнауки России рассмотреть вопрос разработки и внедрения стандарта профессиональной квалификации «Специалист в сфере блокчейн-технологий».

Резолюция конференции с перечнем первоочередных мер профессионального сообщества и Роспатента по правовым механизмам технологии блокчейн и регулированию связанных с ней вопросов интеллектуальной собственности в России будет направлена в администрацию президента, аппарат правительства, профильные комитеты и аппараты Совета федерации и Государственной думы.

Блокчейн и его влияние на право

В ноябре 2020 г. Международная ассоциация юристов ( International Bar Association ) опубликовала доклад [1] , посвященный блокчейну и криптовалютам, их правовому регулированию, их влиянию на право, юристов и юридические услуги в наши дни и в перспективе. Ключевые положения доклада сводятся к следующему.

  1. Понятие и правовое регулирование блокчейна.

Биткоин (‘Bitcoin’) – единица стоимости, подобная золоту или реальной необеспеченной валюте, такой, как, например, американский доллар, британский фунт стерлингов, японская иена.

Блокчейн (‘Blockchain’) – как правило, обозначает технологию, на основе которой обращается биткоин (блокчейн сеть биткоина). Однако, блокчейн биткоина – лишь вариант блокчейна. Представляет собой устойчивую к искажениям последовательность записей реестра, доступную сети с множеством участников.

Криптовалюта (‘Cryptocurrency’) – средство или единица обмена, защищенная криптографически, не имеющая эмитента, а также какого-либо договора в качестве основания для выпуска.

Децентрализованная автономная система (‘ Decentralised autonomous organisation ’ ( DAO )) – организация, участники которой взаимодействуют друг с другом на основе свода правил, установленных протоколом компьютерной сети. Протокол позволяет достигать соглашения по поводу упомянутых правил, приводить их в действие. Свод правил предполагает, что DAO может быть запрограммирована функционировать самостоятельно, без вмешательства человека.

Распределенное (децентрализованное) хранилище (реестр) (‘Distributed ledger’ (DL)) – любая база данных, доступ к которой имеют все ее пользователи, синхронизирующаяся внутри сети и хранящая записи обо всех транзакциях в доступном пользователям реестре. Примером может служить блокчейн биткоина.

Финтех (‘Fintech) – финансовая технология. Как правило подразумевает новые технологии, призванные составить конкуренцию или заменить традиционные методы, применяемые при оказании финансовых услуг (банковских, платежных, кредитных, по привлечению средств, управлению активами).

Мульти-подпись (‘Multi-signature’) – две или более цифровых подписи, посредством которых, как правило, осуществляется одобрение и утверждение каких-либо действий (например, сделка с мультиподписью).

Пиринговый (одноранговый, от одного самостоятельного узла к другому – о передаче информации в компьютерной сети) (‘Peer-to-peer’ (P2P)) – осуществляемый напрямую между участниками без использования посредника, например, финансовой организации или брокера.

Смарт контракт (умный договор) (‘Smart contract’) – компьютерный протокол, посредством которого происходит исполнение условий соглашения участников. Не является юридическим документом, но содержит традиционные договорные условия (например, условия оплаты) и делает ненужным участие доверенного посредника, так как посредством обработки внесенных в него данных на основе установленного свода правил автоматически осуществляет предписанные действия (например, оплату) без необходимости привлечения третьего лица для управления или контроля всего процесса.

Уяснение содержания приведенных понятий представляется необходимым ввиду того, что практике известны случаи их неверной или неточной трактовки со стороны государственных органов, приведшей в ряде случаев к неоправданному усложнению правового регулирования. В частности, стоит разделять понятия «цифровая (электронная) валюта», «криптовалюта» и «виртуальная валюта». Виртуальная валюта является видом цифровой (электронной) валюты. При этом, не все цифровые валюты являются виртуальными. Виртуальной валютой, к примеру, называются «деньги», используемые в виртуальных играх. Они не имеют стоимости в реальном мире. В противоположность, биткоин, являющийся криптовалютой, имеет реальную стоимость и конвертируется, например, в доллары.

Блокчейн сеть биткоина.

Блокчейн – это доступный участникам, криптографически защищенный реестр, хранящий и отслеживающий данные и стоимость в хронологическом порядке, создающий защищенные записи транзакций. Такие записи не могут быть изменены или искажены. Каждая транзакция заверяется криптографическими подписями участников после достижения ими децентрализованного согласия и добавляется в реестр в качестве нового «блока» ( block ) в цепочку записей ( chain ). Вся зашифрованная цепь видна участникам, что делает транзакции транспарентными, при этом, сохраняя персональные данные закрытыми. Отметим, что транзакции не являются совершенно анонимными, так как время и цена каждой транзакции записываются в блокчейне. Реестр «криптографически запечатан», что защищает его от искажений. Благодаря тому, что его данные распределены между всеми участниками, контроль какого-то одного участника над ним исключается. Информация в блокчейне может быть обновлена только с согласия большинства участников, что снижает риск мошенничества и, что более важно, избавляет от необходимости централизованного координированного процесса проверки (санкционирования, одобрения) посредником. Такова схема работы, например, Uber . В контексте блокчейна, наиболее ярким примером будет биткоин, расчеты которым производятся без какой-либо централизованной инстанции, пиринговым методом.

Биткоин – цифровая (электронная) валюта, выпускаемая и передаваемая пиринговым методом внутри биткоин сети. Эта сеть «владеет» блокчейном, распределенным (децентрализованным) хранилищем (реестром) ( DL ), в котором записывается каждая транзакция с биткоином. Бикоин сеть не имеет владельца, функционирует на основе общей базы, принадлежащей участникам, у которых хранятся персональные копии реестра. Эта электронная валюта может использоваться для оплаты товаров, услуг, имеет курс обмена, позволяющий конвертировать ее в необеспеченную валюту.

Чтобы осуществить транзакцию, участники используют биткоин кошельки. Кошелек содержит «частный ключ» и «общий ключ». Частный ключ — секретный номер (обычно, 256-битный), открывающий кошелек и позволяющий расходовать хранящиеся в кошельке биткоины. Общий ключ используется для передачи биткоинов на, к примеру, Ваш кошелек. Частный ключ используется Вами для передачи бикоинов на кошелек другого участника. Когда два ключа «смыкаются», транзакция осуществлена. Общий ключ виден любому участнику. Частный ключ виден только его владельцу. Если частный ключ утерян – доступ к кошельку будет также утерян. По утверждениям приверженцев описываемой технологии, частный ключ практически невозможно украсть какими-либо хакерскими действиями.

Посредством математических вычислений блоки создают так называемые майнеры. Такие блоки содержат некоторые или все данные о недавних транзакциях. За создание блока майнер получает вознаграждение – фиксированную сумму биткоинов. Таким образом, новые биткоины поступают в обращение. Тот факт, что сумма является фиксированной, имеет специально рассчитываемые лимиты, предполагает, что количество биткоинов в обращении никогда не превысит 21 миллиона. Таким образом стабилизируется стоимость биткоина.

Государства и биткоин.

Ни одна юрисдикция не признала биткоин законным платежным средством наравне с деньгами. Правовое регулирование биткоина в государствах достаточно серьезно различается, носит фрагментарный характер. Небольшое число государств подтвердило законность использования биткоинов (для целей налогового законодательства, законодательства об отмывании денег, в качестве удобного платежного средства в финансовой сфере, в сфере азартных игр), большинство – либо опубликовало предупреждения об их использовании (Центральные банки Мексики, Кении, Франции, Индии, Исландии, Филиппин, Финляндии, Китая, Малайзии, ЮАР, Вьетнама, Индонезии, Колумбии, Кипра, Нигерии, Дании, Европейское Банковское Управление, Комиссия США по ценным бумагам, штат Мериленд, ЦБ РФ), либо посчитало преждевременным установление каких-либо правовых рамок.


Для целей регулирования биткоина государства избирают один из следующих подходов:

— опосредованное регулирование путем применения существующих, действующих нормативных актов, их соответствующего изменения или дополнения;

— непосредственное регулирование путем принятия специального законодательства;

трактовка биткоина исключительно как единицы стоимости (например, регулирование обменных операций с биткоином), обходя вниманием саму технологию и относящиеся к ней вопросы;

— отсутствие официальной трактовки и специального регулирования биткоина для целей наблюдения за его функционированием, уяснения возможных средств и способов регламентации. Некоторые центральные банки начали разработку собственных криптовалют и блокчейнов.

Япония с июля 2020 признала биткоин и виртуальные валюты средством платежа для целей налогообложения ; деятельность по оказанию финансовых услуг, связанных с биткоином и виртуальными валютами, подлежит лицензированию. Виртуальной валютой признается ценность, которая может быть использована собственником для совершения платежа, а также может выступать объектом купли-продажи. Она передается посредством электронных систем передачи данных. Услугами по торговле (биржевыми услугами) виртуальными валютами признаются их купля-продажа, посредничество, агентирование, поручительство, управление ими. Оказание таких услуг подпадает под действие законодательства Японии об отмывании денег и требует регистрации в Агентстве по финансовым услугам Японии.

В США органы, регулирующие финансовый рынок, налоговые органы и суды трактуют биткоин по-разному, единый правовой подход отсутствует.

Так, налоговые органы рассматривают биткоины в качестве собственности. Департамент Казначейства США характеризует биткоины как средство обмена, подчеркивая, что они не являются средством платежа. При этом указывается, что под регулирование деятельности, связанной с виртуальными валютами, не подпадают сделки, заключаемые с нефинансовыми целями и не включающие передачу сумм свыше номинальной стоимости виртуальной валюты, а также электронные баллы и пр., используемые при обращении подарочных карт и т.п. Разработка программного обеспечения, связанного с обращением виртуальных валют, также не подпадает под регулирование. С точки зрения Комиссии США по торговле товарными фьючерсами, биткоин и другие виртуальные валюты являются собственностью, — товаром. В июле 2020 г. Конгрессом США был представлен двухпартийный билль, целью которого, среди прочего, является регулирование использования технологии блокчейн для расширения доступа потребителей к финансовым инструментам и онлайн коммерции, усиления экономического роста.

В судебной практике США неоднократно подчеркивалось отсутствие специального регулирования, сложность адаптации действующих законов к новым технологиям. В 2014 г. в деле United States v . Faiella , aka BTCKING , and Charlie Shrem суд, в след за решением по делу SEC v . Shavers , пришел к выводу, что биткоин представляет собой деньги или денежные средства, форму денег, валюту. В 2020 г. в деле Florida v . Espinoza суд постановил, что биткоин является имуществом, а не деньгами.

В штате Нью-Йорк, аналогично Японии, установлено требование о лицензировании, биткоин характеризуется как средство обмена или как ценность в электронной форме. В штате Калифорния в 2015 г. планировалось принять законодательство, требующее лицензирования деятельности, связанной с виртуальной валютой, распространения на лицензиатов требований о минимальном капитале (по аналогии с финансовыми компаниями), законодательства об отмывании денег. Законопроект был отвергнут. В штате Орегон ставки на лошадиных бегах, сделанные в биткоинах, были признаны законными. В штате Невада ставки в биткоинах, сделанные в электронных играх, были признаны противоречащими закону.

Европейский Центральный Банк в 2015 г. посчитал преждевременными попытки установить правовое регулирование биткоина. В августе 2020 г. Европейское Банковское Управление в ответ на предложение Комиссии ЕС распространить на виртуальные валюты действие законодательства об отмывании денег поддержало разработку такого регулирования или, в качестве альтернативы, внесение поправок в действующие нормы.

Федеральное агентство по финансовому надзору Германии признало биткоин одним из видов финансовых инструментов, расчетной единицей.

Банк Финляндии указал, что биткоин не является инструментом платежа или валютой и более сравним с товаром.

Центральный Банк Словении пришел к выводу, что биткоин не является финансовым инструментом.

Банк Нидерландов указал, что биткоин не отвечает требованию о трех функциях денег: служить средством платежа, расчетной единицей, обладать стоимостью. Приведенные положения заимствованы из заключения Европейского Центрального Банка, представленного в 2015 г. При этом в 2012 г. Банк охарактеризовал биткоин как вид нерегулируемых электронных денег, которые выпускаются и контролируются своими же разработчиками, используются среди участников специфического виртуального сообщества, не являются валютой или деньгами. Далее Банк указал, что, не будучи признанным законодательством ЕС, биткоин может использоваться лишь в качестве «договорных» денег и не подпадает под правовое регулирование ЕС о финансовом секторе, в частности под действие Директивы об электронных деньгах 2009 г. и Директивы о платежных услугах 2007 г. Вслед за этим, страны – участницы ЕС не рассматривают биткоины в качестве электронных денег, не распространяют на них действие соответствующих национальных законов.

Европейский суд в октябре 2015 г. в деле Skatteverket v . David Hedqvist постановил, что биткоин не является ценной бумагой, материальным активом и представляет собой средство платежа, обменные операции которого не облагаются НДС. Приведенной позиции последовали налоговые органы Швеции, признав биткоин товаром, аналогичным золоту.

Сингапурские налоговые органы рассматривают передачу биткоинов в качестве оказания услуг, — не денег, ценных бумаг или валюты.

Налоговые органы Канады характеризуют биткоин в качестве цифровой валюты, которая подлежит купле-продаже как товар.

Законодательство о. Мэн допускает биткоины и виртуальную валюту в качестве игровых депозитов в индустрии электронных азартных игр.

Похожие нормы есть в законодательстве Великобритании, которое подчеркивает, что биткоины не являются деньгами, но их подобием, потому деятельность, связанная с биткоинами в сфере электронных игр и пари, подлежит лицензированию, должна соответствовать требованиям законодательства об отмывании денег, не должна быть связана с предоставлением незаконных кредитов. Казначейство Соединенного Королевства высказало намерения распространить на обменные операции биткоина законодательство об отмывании денег, а Управление Соединенного Королевства по финансам предприняло шаги с целью лицензирования Финтех – компаний, использующих блокчейн сеть биткоина в качестве основной инфраструктуры. Деятельность таких компаний была признана выпуском платежных инструментов.

В июле 2020 г. новый закон Израиля о финансовых услугах провозгласил, что виртуальная валюта – это финансовый инструмент, купля-продажа которого требует лицензирования.

В Колумбии биткоины относят к активам.

В Китае биткоин признается виртуальным имуществом или товаром. Аналогичные положения установлены в Гонконге.

Центральный Банк Бразилии подчеркнул, что виртуальная валюта с точки зрения бразильского законодательства не является электронной.

Запрет на использование биткоинов установлен в Боливии, Эквадоре, Китае.

В июне 2015 г. Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) опубликовала рекомендации, в соответствии с которыми обменные операции в отношении виртуальных денег должны подлежать регистрации и/или лицензированию надзорными органами и отвечать требованиям законодательства об отмывании денег, в частности условии об обязательной идентификации клиента.

Отмечается смягчение позиции центральных банков в отношении блокчейна, его признание в качестве технологии недорогих платежей глобального уровня. Обсуждения технологии проходили под эгидой Европейского Парламента в апреле 2020, Европейского Центрального Банка в июне 2020 (среди 25 центральных банков Европы), Всемирного Банка, Международного Валютного Фонда и Федерального Резерва США (среди 90 банков).

  1. Существующее и возможное влияние блокчейна на различные секторы рынка.

Финансовый сектор.

Платежи.


Блокчейн может использоваться как инфраструктура для осуществления расчетов. Исполнение любой сделки как правило осуществляется благодаря серии сопутствующих договоров. Блокчейн позволяет проводить одновременные транзакции между множеством сторон и уровней, убирая необходимость в посредниках и сопровождении сделок.

Валюта.

В случае, если эмиссия криптовалюты будет осуществляться Центральным банком государства, это предоставит гражданам такого государства возможность осуществлять платежи и депонировать электронный эквивалент конвертированных в криптовалюту денежных средств. При этом изменится вся финансовая система. Она и все осуществляемые транзакции будут под контролем Центрального банка.

Так, в Федеральной резервной системе США задумались над выпуском криптовалюты «Федкоин» (« Fedcoin ») , курс которой по отношению к доллару составил бы 1:1.

Банк Канады пошел дальше и провел эксперимент с платежами, осуществляемыми в криптовалюте «Кад-коин» (« CAD Coin ») .

Центральный банк Эквадора еще в 2015 г. издал Резолюцию, в соответствии с которой банкам Эквадора было предписано принять национальную криптовалюту, включившись в новую электронную платежную систему в качестве макро-агентов. Однако, ввиду того, что новая валюта не получила реального обеспечения, система внедрена не была.

Ценные бумаги.

Технология блокчейна позволяет использовать не только смарт контракты, но и внедрить самоисполнимые, программируемые, электронные контракты как новый вид финансовых инструментов – «смарт ценные бумаги». Вслед за ними, возможны автоматизированный смарт клиринг и поставка против платежа (способ торговли ценными бумагами, при котором сертификаты на них могут быть получены новым владельцем только после поступления на счет продавца оплаты), пиринговые сделки с ценными бумагами, эскроу, поручительство.

Возможна также автоматизация корпоративных решений, например, выплаты дивидендов и процентов, первичного размещения акций, регистрации выпуска, автоматизация записи и отслеживания владельцев ценных бумаг и долей, их распределения и сделок с ними, в том числе трансграничных. Присвоение всем приведенным действиям пирингового характера (возможное благодаря блокчейну) сделает ненужным участие брокеров и других посредников, придаст действиям прозрачность.

Первичное размещение коинов (« ICO , Initial coin offering »).

Первичное размещение коинов – это продажа или распределение виртуальных токенов (« token »), выпускаемых блокчейном, вариант краудфандинга ( crowdfunding ) – привлечения средств третьих лиц для каких-либо целей. Токены могут быть приобретены или получены путем обмена реальной валюты или криптовалюты (биткоин, эфир [2] ). Токены продаются или распределяются для целей развития программы, платформы или иных проектов, или фактически как акции, предоставляющие владельцу право на долю в прибыли от сделанной инвестиции, дивиденды. После выпуска токены могут быть перепроданы на вторичном рынке виртуальных валют или иных платформах.

Цукерберг рекомендует:  Создаем миниатюры, выбирая нужные области на изображении

Страхование.

Технология блокчейна позволяет изменить формат сектора страхования, может быть использована как межотраслевой, распределенный реестр с информацией для целей идентификации пользователей, подтверждения права собственности и происхождения товаров, аутентификации документов и иных данных. Блокчейн открывает возможности самоисполнения страховых требований.

Торговое финансирование.

Процесс финансирования торговых сделок, кредитования, включая экспортное, аккредитивы, факторинг, страхование, в том числе с участием множества сторон могут быть упрощены, а связанные с многоступенчатостью сделок риски мошенничества, подлога и т.п. снижены благодаря технологии блокчейна. Отсутствие единообразия в законодательстве государств, регулирующем приведенные сферы, подчеркивалось в обзорах Международной торговой палаты в 2020, 2020 г. Разнящееся законодательство повышает стоимость трансграничных сделок, приводит к их усложнению. Использование блокчейна позволило бы установить единые торговые стандарты и снизить расходы.

Иные сферы.

Блокчейн позволит автоматизировать и сделать более транспарентными реестры прав собственности и иных прав, сделок, завещаний, доверенностей, исключая в том числе человеческий фактор, который часто служит источником ошибок в таких реестрах. Так, законодательство штата Делавэр позволяет использовать электронные базы данных (распределенные реестры, блокчейн) для регистрации и хранения корпоративных данных, в том числе об акциях.

Блокчейн может использоваться для регистрации и хранения данных об электронных активах, в том числе приобретенных в результате участия в электронных играх и пари.

Блокчейн и криптовалюта, как первоначально задумывалось, может использоваться для проведения платежей, а также как электронный идентификатор участников, в особенности для целей трансграничного использования. Посредством блокчейна могут храниться и передаваться в зашифрованном виде идентификационные данные, например, отпечатки пальцев, образы лица и голоса. Так, в мае 2020 г. для целей идентификации беженцев в рамках Мировой программы продовольствия ООН ( UNWFP ) использовалась технология блокчейн.

  1. Возможное влияние блокчейна на юридическую профессию и юридические услуги – переход от закона к компьютерному коду.

Блокчейн и технология распределенного реестра повлияют на сектор юридических услуг в трех направлениях: закон, юристы и юридические услуги изменятся и адаптируются к новой реальности. Так, о необходимости модернизации указывается в частности в докладах, опубликованных в 2020 г. Обществом юристов Англии и Уэльса, а также Американской ассоциацией юристов.

Три сферы сектора юридических услуг , на которые будет оказано наиболее существенное влияние:

— кибер или компьютерное, вычислительное право ( computational law ) в части компьютеризации и автоматизации правового регулирования и процессов принятия решений;

— юридическая инфраструктура – средства, системы и процессы, упрощающие функционирование системы права;

— юридическая информационная система – упрощение доступа к юридической информации.

Компьютерный код – это текст, описывающий компьютерную программу, правила, в соответствии с которыми она работает. Ни один компьютерный код не защищен от ошибок, уязвимостей, именуемых багами (« bug »). По этой причине договор, включенный в компьютерный код, и в соответствии с которым осуществляются транзакции, в случае компьютерной ошибки, может быть не исполнен или исполнен ненадлежащим образом. Последствия таких ошибок, в том числе возникающие в связи с ними споры лиц, интересы которых затронуты, должны быть регламентированы законом или, наряду с прочими договорными условиями, которые уже сейчас включаются в смарт контракты, добавлены в коды соответствующих программ. По всей вероятности, в будущем законодательство для целей упомянутой регламентации будет содержать компьютерные коды. Это потребует от юристов приобретения и совершенствования соответствующих навыков, внедрения новых технологий в работу юридических фирм, открытия новых практик, работающих над вопросами блокчейна.

Наиболее подробная регламентация всех возможных вариаций и последствий в рамках компьютерного кода, в итоге сделает необязательным дальнейшее участие юриста, необходимость в юридическом сопровождении смарт контракта и даже возникших в связи с ним споров. Однако на начальном этапе функционирования стоит ожидать увеличения числа клиентов, нуждающихся в объяснении правового регулирования, затрагивающего блокчейн, потребности в юридической помощи в связи с функционированием новых технологий. Так, например, создание судов по интеллектуальным правам и технологиям (Великобритания) уже демонстрирует необходимость в разъяснении и специальных знаниях со стороны юристов в этой области. Стоит отметить, что некоторые технологические модели, например, EOS – платформа децентрализованных приложений, уже имеют встроенный в программу механизм разрешения споров. Вероятно, арбитражные оговорки в будущем будут включаться в компьютерные коды, а споры разрешаться исходя из регламента и правил, также заложенных в код.

Таким образом, общества, ассоциации юристов и адвокатов по всему миру должны будут оценить уникальный потенциал блокчейна, чтобы, например, выработать механизм защищенной децентрализованной платформы для межюрисдикционного обмена данными, усиления сотрудничества в сфере киберпреступлений. Информация может касаться контактных данных юристов, судебных решений и постановлений. Все это приведет к глобализации юридической профессии.

Обмен документами и конфиденциальной информацией, в том числе в рамках процедуры раскрытия доказательств, благодаря блокчейну ускорится и будет защищен от рисков подмены и подделки данных. Нынешние компьютерные средства обмена информацией – Гугл диск ( Google drive ), Дропбокс ( Dropbox ) и пр. уязвимы с точки зрения хакерских атак и открывают доступ к информации сервис-провайдерам, чего можно будет избежать с использованием блокчейна. Такие приложения, как Keybase , Storj , Proof of Existence , Blockchain Apparatus , созданные на основе блокчейна, уже предоставляют пользователям возможность конфиденциальной работы с документами.

Изменится судебный процесс . Например, в рамках дела, рассмотренного в Австралии, суд расценил надлежащим уведомление, сделанное посредством социальной сети Facebook . Противоположное мнение было высказано в деле с участием Ситигруп, — суд подчеркнул невозможность с необходимой точностью и достоверностью установить принадлежность аккаунта определенному лицу. Блокчейн, благодаря системе идентификации участников, не позволяющей предоставления доступа какому-либо иному лицу, кроме участника, позволит направлять судебные уведомления вне рисков, упомянутых выше.


Для целей обеспечения сохранности доказательств, например, могут быть использованы программы Binded , Monegraph , Verisart , которые предоставляют пользователям возможность перманентной записи электронного контента (данных), например, фотографий и текста. История просмотров, вносимых изменений и пр. действий сохраняется и доступна пользователям. Журналы действий, защищенные от редактирования, будут служить доказательствами, достоверность которых нельзя будет оспорить, предоставляют уникальную возможность отследить действия участника, в том числе правоохранительными органами и судами.

Система биллинга и распоряжения клиентскими средствами , переданными юристам, благодаря блокчейну, станут более транспарентными, а, следовательно, предсказуемыми для клиентов.

Потребуется регламентация новых форм взаимодействия и деятельности пользователей блокчейна, токенов, самих блокчейнов, так как, с определенной долей условности, блокчейн напоминает юридическое лицо с компьютерным протоколом вместо устава. Так, Комиссия по ценным бумагам США назвала одну из децентрализованных автономных систем неинкорпорированной ассоциацией, поставив вопрос о том, не должен ли выпуск токенов регламентироваться законодательством о ценных бумагах.

Коды, существующие в наши дни, не совершенны. Примером тому служит произошедшая в июне 2020 г. ситуация с блокчейн сетью еще одной криптовалюты, эфир (« Ether »). Сеть эфира « Ethereum » подверглась атаке, из-за которой пользователи понесли ущерб в размере, как минимум, составившем 50 млн. долларов. В целях возврата средств, разработчики «переписали» историю транзакций, однако инцидент привел к вопросу о том, может ли компьютерный код заменить право, отвечающее принципам определенности, окончательности и предсказуемости.

Законодательство должно адаптироваться к новым технологиям, включать положения, направленные на защиту прав потребителей таких технологий, нормы об отмывании денег, манипулировании рынками, инсайдерской информации и т.д. Ввиду присущего блокчейну характера трансграничности, необходима также гармонизация законодательства среди государств, в частности, в отношении установления применимого права.

Таким образом, с уверенностью можно прогнозировать существенные изменения, которые блокчейн способен привнести практически во все секторы экономики.

[1] Rule of Law Versus Rule of Code: A Blockchain-Driven Legal World / https://www.ibanet.org/LPRU/Disruptive-Innovation.aspx Дата обращения 18.02.2020.

[2] См. раздел 3. Возможное влияние блокчейна на юридическую профессию и юридические услуги – переход от закона к компьютерному коду.

Импортозамещение: не регуляторами едиными

Государственная поддержка ИТ-отрасли понемногу дает себя знать и знак «Сделано в России» на продукции отрасли перестает быть экзотикой

17:25 02.10.2020 | Дмитрий Гапотченко | Computerworld Россия

Рубрика Индустрия | 3676 прочтений

Как полагают в ведущих отечественных ИТ-компаниях, популярности российского программного обеспечения способствует его цена и внимание разработчиков к нуждам клиентов.

Вопросы относительно перспектив импортозамещения в области ИТ поднимались на протяжении всей новейшей истории российских инфоромационных технологий, однако до введения санкций — не слишком активно. Некоторые сферы применения программных продуктов по умолчанию были заняты отечественными разработками, другие — отданы западным производителям. И основные разговоры велись на тему «А не заменить ли Windows на Linux», причем обе стороны дискуссии предъявляли в подтверждение своих слов расчеты стоимости владения. Такова, впрочем, вполне обычная мировая практика; в Мюнхене, например, то сносят Windows с муниципальных компьютеров, то заносят обратно, каждый раз обнаруживая многомиллионную экономию.

Замена проприетиарных решений на свободное программное обеспечение, а также разработок на его базе вообще долгое время казалась самым простым и логичным способом ответить на диктат иностранных поставщиков. Однако, как выяснилось, в сообществе Open Source могут изменить условия публичной лицензии, руководствуясь в том числе и политическими мотивами. Так, были запрещены поставки в Крым Fedora Linux, а на основе этой операционной системы отчасти построена операционная система «Ростеха», которую за это родство не внесли в «Единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных».

Также под импортозамещением нередко понималась продажа и внедрение продуктов из стран, с которыми мы не обменялись санкциями и контрсанкциями, часто в ИТ-компаниях на вопросы по теме отвечали: «Мы ведем переговоры с рядом китайских производителей. ».

Что до собственно отечественных разработок, то само понятие это долгое время было расплывчатым; и даже сейчас, после создания «Единого реестра», есть место для дискуссий о том, что туда должно входить, а что — нет. Тем не менее прогресс очевиден. Computerworld поговорил с представителями ряда российских ИТ-компаний — «АйТи», «Крока», RedSys и Softline о том, что, кроме усилий государства, является драйвером импортозамещения в сфере информационных технологий и насколько готовы сами российские производители к работе с широким кругом партнеров.

По плану. И в соответствие с бюджетами

В государственных структурах «все идет по плану». Как отметил Дмитрий Ведев, директор по маркетингу группы компаний «АйТи», практически во всех госучреждениях и госкорпорациях созданы подразделения, отвечающие за разработку планов по импортозамещению, в том числе и в области ИТ. Однако, полагает он, сводить рост спроса на отечественное ПО лишь к давлению регулятора неверно, не менее существен экономический фактор. Закупка и эксплуатация зарубежной продукции после девальвации рубля в 2014 году стала «очень тяжелой, иногда, непосильной ношей для корпоративных ИТ-бюджетов». Кроме того, выросло качество российских решений. В ряде областей, например в области информационной безопасности, они вполне сравнимы с западными системами. И наконец, российский вендор в гораздо большей степени готов учитывать пожелания заказчиков и оперативно дорабатывать свои решения. А это крайне важно, например, для тех заказчиков, которым требуется интеграция ПО с существующими на предприятиях системами.

Плюс 0,5 процентных пункта

По приводимой «Коммерсантом» оценке ЦНИИ «Электроника», информационно-аналитического центра отечественной радиоэлектронной промышленности, входящего в состав «Ростеха», в 2020 году российский бизнес и госструктуры закупили телекоммуникационного оборудования почти на 500 млрд руб. Из них на устройства отечественного производства пришлось 5,5%, что на 0,5 процентного пункта больше, чем в 2015-м, когда объем рынка составлял 430 млрд руб. Большая часть закупок приходится на операторов связи, остальные компании потратили лишь около 20 млрд руб.

Александр Галдобин, руководитель отдела по развитию продуктового бизнеса в регионах департамента инфраструктурных решений управления сервисов группы компаний Softline, отметил, что российский рынок миновал период отрицания, когда ограничение поставок ПО отдельным категориям заказчиков не воспринималось серьезно в первую очередь самими заказчиками. Сейчас, по его словам, рынок переживает фазу принятия: очевидно, что кампания по импортозамещению – это объективная реальность, и требования по замене иностранного ПО российскими разработками выполнять предстоит в любом случае.

Среди причин спроса в коммерческом секторе Галдобин отметил ценовое преимущество российских решений, крайне актуальное в нынешних условиях. «На недавней конференции в Казани на стенде Softline брошюры по импортозамещению разобрали в первый же день – это показатель», — говорит он.

Андрей Тищенко, заместитель директора департамента вычислительных систем компании «Крок», более сдержан в оценках. По его наблюдениям, спрос на вычислительные решения российского производства растет постепенно. Заказчики чаще, нежели раньше, тестируют отечественные платформы, оценивают их возможности и стоимость. Но пока это только единичные проекты или пилотные внедрения.

Тищенко, кстати, единственный упомянул про продукцию «несанкционных стран»: «Мы видим у наших заказчиков усиление интереса к решениям азиатских производителей… Это оборудование не уступает западным аналогам».

Это, возможно, говорит том, что «азиатские» решения уже не воспринимаются как панацея (в санкционные отношения можно внезапно войти с кем угодно, пример с Fedora тому подтверждение). Да и государство, как уже говорилось, более или менее определилось с тем, что оно считает отечественным, и, чтобы соответствовать государственным представлениям, мало быть «неподсанкционным» — необходимо предпринимать действия по локализации продукции (последний пример — контракт Atos и НПП «Маяк» о производстве в России серверов Bullion).

Совместимость и цена

Алексей Прохоров, директор центра заказных разработок компании RedSys, менее оптимистичен. По его мнению, в наибольшей степени спрос растет на бесплатное ПО. Есть на него спрос и в государственных структурах, и в коммерческих, особенно в малом и среднем бизнесе. Что до разработок российских компаний, то с ними сложнее — они конкурируют, как по цене, так и по возможностям, с продуктами западных вендоров.

Да и ценовое преимущество российских разработчиков перед западными не является неизменным. Как отметил Александр Беляев, руководитель направления импортозамещения и ПО с открытым кодом компании «Крок», по мере наполнения «Единого реестра» западные вендоры часто предлагают более привлекательные цены, чем раньше. А запас финансовой прочности у мировых лидеров вполне достаточный; в свое время именно бесплатный Microsoft Office, по причине широкого распространения пиратства, загубил конкурирующие российские разработки.

Конкурируют с отечественными продуктами по цене и разработки «несанкционных» стран, отметил Галдобин, подчеркнув, что коммерческие структуры в выборе ИТ-решений ориентируются только на стоимость покупки и сопровождения.

«Главная проблема при замене иностранных продуктов российскими — совместимость, — считает Галдобин. — Под инфраструктурные решения, которые на рынке десятки лет, создается множество приложений. Нередко они не могут похвастаться официальной совместимостью с российскими решениями или решениями с открытым кодом. А пока официальной поддержки нет, вряд ли заказчик будет спешить заместить импортное решение отечественным».

Особенно проблема совместимости, по его словам, заметна в области операционных систем: большинство продуктов, внесенные в «Единый реестр», созданы на основе разных веток Linux, что может создать проблемы с использованием конкретных ОС на конкретном оборудовании. К тому же специалистов необходимого уровня по Linux у нас мало.


Пророки в своем отечестве

Одним из препятствий на пути внедрения отечественных продуктов часто называлась неготовность самих российских вендоров работать с широким кругом независимых партнеров. Эта проблема, по мнению Ведева, распадается на две.

Во-первых, разработчик должен быть готов отпустить продукт в канал: подавляющее большинство вендоров, особенно в корпоративном сегменте, годами выстраивали собственные внедренческие подразделения, которые вели работу с заказчиками. Поэтому попытка работать и самим, и через канал практически неизбежно вызывала конфликт интересов.

Во-вторых, сам по себе продукт должен быть отчуждаем от вендора, партнеры должны иметь возможность самостоятельно внедрять и дорабатывать под заказчика. Для решения обеих проблем, считает Ведев, «необходим некоторый уровень зрелости как вендора, так и продукта». А в один момент зрелость не достигается.

В целом сейчас, как полагает Тищенко, расширение пула партнеров, в том числе среди системных интеграторов, для многих отечественных производителей софта и железа является важнейшим способом нарастить бизнес. «Крок» в процессах импортозамещения участвует двумя ипостасями — и как интегратор, имеющий контракты с рядом российских производителей ПО и железа, и как вендор, предлагающий партнерам собственные системы хранения данных и резервного копирования.

Беляев отметил, что полку российских разработчиков прибыло за счет создателей решений спецназначения, многие из которых не имели поначалу опыта работы с коммерческими заказчиками, но сейчас переориентировались. И даже порой продают свои решения за рубежом.

Ну а «главный вклад», который российские разработчики могут внести в дело импортозамещения, считает Галдобин, — это повышение качества своих продуктов до уровня решений ведущих мировых производителей. Но ждать, что мы догоним и перегоним их за те несколько лет, которые прошли с момента старта кампании по импортозамещению, не приходится, заключает он.

Импортозамещение: мнение вендора

В большинстве своем российские разработчики ПО успешно конкурируют с иностранными вендорами в тех сегментах, где имеется ярко выраженная локальная специфика (исполнение требований регуляторов по части безопасности, фискальной и прочей отчетности, автоматизация делопроизводства с учетом отечественных традиций, разнообразные бизнес-приложения и т. д.). Исключений немного, пожалуй, наиболее известные — ABBYY и «Лаборатория Касперского». Российских (по критериям «Единого реестра») инфраструктурных решений пока тоже немного. Среди них — «Р-Виртуализация» и «Р-Хранилище» компании «Росплатформа», российского партнера компании Virtuozzo, входящей в состав Parallels Holding. Владимир Рубанов, управляющий директор «Росплатформы», ответил на вопросы Computerworld Россия относительно состояния импортозамещения в области ПО.

Владимир Рубанов полагает, что главное препятствие на пути российских продуктов — инертность мышления заказчиков и внедренцев

— Кому нужны отечественые решения?

На мой взгляд, есть три основных категории потребителей: те, кто не могут не закупать, поскольку уже находятся под санкциями, или те, для которых риск прекращения поддержки и обновлений продукта из-за возможных санкций является существенным; те, кто хочет сэкономить; те, кому важно локальное расположение разработчиков как гарантия отзывчивости на свои специализированные нужды и той самой непрерывности поддержки.

— Можно ли выделить по каким-то признакам (отрасль, размер, скорость роста) заказчиков, которые по-настоящему интересуются российскими разработками?

В первую очередь это оборонные и спецпредприятия, госсектор и госкорпорации. Далее — организации, так или иначе связанные с критической инфраструктурой и сервисами.

— Что могло бы способствовать росту интереса российских предприятий к отечественному ПО?

Избавление от устаревших стереотипов, привитых умелой пропагандой западных вендоров, часто еще со школьной или студенческой скамьи. Ведь многие российские решения уже давно обладают отличным качеством. Достаточно лишь начать пробовать, смотреть соотношение функционала и цены.

Цукерберг рекомендует:  Помощь - Помогите!!

— Насколько интеграторы готовы к работе с российскими решениями?

Здесь ситуация развивается. Многие из них уже взяли на работу выделенных сотрудников, которые отвечают за формирование комплексных импортозамещающих стеков, составленных из предложений российских вендоров. К этому побуждает спрос со стороны заказчиков и выгодные партнерские условия российских вендоров.

Ваш браузер устарел, пожалуйста обновите ваш браузер пройдя по ссылке www.microsoft.com/download

Асимметричная криптография: новые идеи, как использовать блокчейн в бизнесе

Блокчейн – технология, которая сейчас прочно ассоциируется с криптовалютой. На самом деле спектр ее применения куда шире. Один из способов – создание корпоративного регистра для хранения данных.

Исследователи американского университета Карнеги-Меллон представили свой вариант использования распределенного реестра для бизнеса. Ученые предлагают применять блокчейн в качестве альтернативы защищенной СУБД – криптография технологии позволит добиться любого уровня конфиденциальности. Для этого достаточно выпустить внутренний неликвидный токен и централизовать контроль в точках, где база данных взаимодействует с внешним миром.

Кто хозяин

Предполагается, что компания уже использует классическую СУБД, которая позволяет хранить различные данные в одном месте. Определенная группа пользователей имеет право вносить изменения в нее, оставшиеся сотрудники могут лишь запрашивать необходимые им для работы данные.

Чтобы перенести эту систему на базу блокчейна, недостаточно просто доработать протокол и добавить в него поддержку сцепленной структуры данных. Такой примитивный подход приведет к тому, что контроль над системой по-прежнему останется у небольшого количества привилегированных пользователей, и она будет связана со своим исходным местом хранения.

Данные организации имеют свойство постоянно меняться. Поддерживать целостность их структуры с таким искусственным блокчейном будет также проблематично, как и при использовании классической СУБД. Поэтому для постоянного хранения целесообразнее использовать промежуточное хранилище. Это поможет решить проблему «владения».

Полная защита

Асимметричная криптография блокчейна позволит разграничить доступ к информации в зависимости от прав каждого пользователя. Записи шифруются с помощью публичных ключей сотрудников и хранятся в таком виде на всех копиях реестра. Увидеть необходимые данные сможет только тот работник, который обладает подходящим частным ключом. К другим сведениям он доступ не получит.

Изменения в базе данных аналогичным образом подписываются ответственными сотрудниками. С помощью публичного ключа всегда можно убедиться в подлинности каждой конкретной записи.

Проблемы блокчейна в бизнесе

Одно из узких мест корпоративного блокчейна – точки соприкосновения системы с внешним миром. К примеру, может возникнуть потребность разработать механизм связывания публичных ключей рядовых сотрудников с их рабочими проектами и маркировки публичных ключей администраторов базы данных. Также может понадобиться инструмент для восстановления доступа к сети в случае потери ключа.


Возможное решение – использование промежуточного хранилища данных в качестве единой базы публичных ключей. Такой подход наиболее ярко демонстрирует отличия корпоративного блокчейна от распределенного реестра криптовалют, для которых децентрализация – краеугольный камень всей системы. В бизнес-среде такой компромисс, наоборот, допустим.

Другая проблема – производительность регистра. Для его функционирования необходима сеть майнеров, которые будут поддерживать работоспособность каждой копии блокчейна, подтверждать данные и создавать новые блоки. Как и в случае с криптовалютой, майнерам понадобится стимул для того, чтобы продолжать работу. При этом вознаграждение не назначается третьей стороной – оно должно предоставляться самой системой.

Помочь может создание внутреннего неликвидного токена, который будет выдаваться майнерам за выполнение своих обязанностей. Один из вариантов – сделать «монету» доступной для использования только внутри блокчейна. Ближайшим аналогом могут стать мили у авиакомпаний – чем больше пассажир совершает перелетов, тем выше его статус и уровень комфорта в замкнутой системе.

В конце работы авторы исследования подчеркивают, что не считают блокчейн однозначным благом и не рекомендуют отказываться от традиционных СУБД. Распределенный реестр хорош лишь в том случае, если соответствует задачам компании.

Новак сравнил импортозамещение с блокчейном

Глава российского энергетического ведомства, выступая на Российском инвестиционном форуме в Сочи, привел блокчейн как пример независимости технологий от политики.

Министр энергетики России Александр Новак на Российском инвестиционном форуме в Сочи обратил внимание на то, что очень хорошо и правильно, что Россия занимаемся импортозамещением, однако добавил, что глобально вопрос это не решает.

По его мнению, каждая страна не сможет обеспечить соответствующий технологический уровень, кроме того, политические решения имеют место. «Политика была, есть и будет всегда, и такой протекционизм не решит глобально проблемы», — подчеркнул министр.

Помимо этого, Новак привел в пример технологии блокчейна. Как добавил глава энергетического ведомства, они не зависят ни от одной страны и дают возможность осуществлять расчеты и транзакции.

«Чем больше будет именно таких систем и технологий в различных отраслях, различных направлениях, тем, наверное, будем более независимы от таких решений», — заявил Новак, имея ввиду ограничения американской компании Oracle.

Blockchain как средство импортозамещения

Все чаще можно услышать, что блокчейн — это не столько технология создания криптовалют, сколько основа новой экосистемы бизнеса. И в этом есть смысл. Очевидно, что у технологии есть потенциал развития, выходящий далеко за пределы финансовых инструментов.

Как теряют эффективность

Вспомним теорию о трансакционных издержках, которую нобелевский лауреат по экономике Рональд Коуз впервые сформулировал в работе 1937 года «Природа фирмы». К ним относят затраты организаций на обеспечение условий проведения экономического обмена (другими словами, затраты на текущую деятельность). Выделяют четыре вида трансакционных издержек: издержки сбора и обработки информации, издержки проведения переговоров и принятия решений, издержки контроля, издержки юридической защиты выполнения контракта. Еще одно их общее название — «холостые издержки»​, так как они не ведут к созданию добавленной стоимости.

В стабильно функционирующей компании доля таких издержек постепенно увеличивается, делая систему менее эффективной и конкурентоспособной. И, наоборот, снижение издержек ведет к увеличению прибыли, что является главной целью большинства компаний. Существенная часть трансакционных издержек бизнеса приходится на разного рода посредников, которые необходимы для выяснения всех обстоятельств ведения дел. Например, если возникает спорная ситуация, когда контрагенты трактуют некоторое событие по-разному, то выяснение правдивой версии требует согласования хронологии и обстоятельств события.

Как это выглядит на практике? Некоторые важные для компании процессы выходят за ее пределы: так, например, процесс управления цепочками поставок затрагивает поставщиков, логистические компании, страховщиков и финансовые компании, оказывающих услуги факторинга или предлагающих иные финансовые инструменты для пополнения рабочего капитала поставщиков.

Вся эта деятельность ведется на стыке различных корпоративных информационных систем, которые в каждой из перечисленных компаний реализованы по-своему. Отдельно взятый участник процесса может доверять данным в своей системе, но у него нет никаких оснований доверять данным из системы контрагента, поскольку они могут содержать ошибку или быть сфабрикованными. Если выявляется несоответствие данных в ERP-системах нескольких участников, выяснение правдивой версии событий может занять немало времени, сопровождаться сложным документооборотом и, возможно, повлечет еще и судебные издержки.

Эти неприятности ведут к росту трансакционных издержек для всех участников цепочки. Гипотетической компании, об управлении цепочками поставок которой идет речь, грозят прямые финансовые потери из-за необходимости выяснять всю картину событий, потери на производстве из-за неточностей в поставках и, наконец, судебные издержки. Кроме того, требуется содержать штат персонала, который занимается урегулированием подобных споров.

Для поставщика справедливо все то же самое, плюс надо учитывать, что у него более дорогие и «короткие» деньги из-за сравнительно высоких кредитных рисков. Финансовые организации потеряют за счет более коротких периодов кредитования и необходимости формировать большие резервы.

Технология блокчейн обеспечивает единую версию правды на системном уровне. Если информация записана в распределенную базу данных, она помечается меткой времени, которую невозможно подделать, изменить или удалить в обход принятых правил.

Таким образом, каждый участник процесса гарантированно имеет хронологически верную картину событий и может быть уверен в том, что другие видят то же самое. Эти данные хранятся и проверяются на всех узлах сети блокчейн, то есть у каждого участника процесса, а не на удаленном сервере, контролируемом третьими лицами.

На начальном этапе развития технологии в блокчейн писали простые объекты, такие как финансовые транзакции в биткоинах, содержащие сравнительно мало информации и имеющие жестко заданную структуру. Впоследствии появились платформы, позволяющие записывать достаточно сложные объекты или процессы, например детали коммерческого контракта или управление цепочками поставок, требующее взаимодействия многих сторон.

Общий подход при работе с блокчейном заключается в оцифровке активов и связывании реальных активов с оцифрованными двойниками. Так мы получаем защищенную от подделки цифровую копию актива, каждая операция с которым далее проводится в блокчейн. Это позволяет реализовать свойство «прослеживаемости» (traceability).

Блокчейн предлагает нам посмотреть на приведенный в кейсе процесс как на цепочку перемещений объектов, которая осуществляется в рамках заранее определенных правил. Указанные правила (например, содержание контрактов) должны быть отражены как операции над оцифрованными объектами, и каждый участник процесса совершает требуемые от него действия с единым и защищенным объектом, как бы перемещая его в пространстве и во времени согласно условиям контракта. Условия перемещений также могут быть частью правил. Например, если есть условие определенной температуры или влажности в грузовом контейнере с товаром, то сегодняшние технологии позволяют с помощью интернета вещей передавать эти данные с датчиков в базу данных блокчейн. Те участники цепочки, которым это разрешено, могут в любой момент видеть температуру и влажность внутри контейнера, его местоположение и быть уверенными в том, что остальные участники принимают решения, исходя из этих же вводных.

Прослеживаемость — ключевой эффект, который дает блокчейн, она обеспечивает рост ответственности со стороны каждого участника цепочки, поскольку «переиграть» ситуацию задним числом становится практически невозможно. Мы можем рассчитывать на то, что по мере развития законодательства и появления судебных прецедентов, придающих записям в блокчейн юридическую силу, ответственность по отношению к своим действиям вырастет еще больше.

В этом примере использование блокчейна охватывает несколько смежных областей, прежде всего управление цепочками поставок и факторинг. Мы видим, что блокчейн можно использовать для организации бесшовной связи внутренних систем различных компаний, что обеспечивает доверие к данным всех участников процесса. Чем больше этих участников процесса и чем сложнее их взаимодействие, тем большую пользу можно извлечь из использования технологии. Ее поэтапное внедрение позволит выявить операции, не участвующие в создании добавленной стоимости, и постепенно отказаться от них, построив доверенную среду мгновенной передачи цифровых активов.

Компании, активно инвестирующие в технологию блокчейн, заявляют, что они уже добились существенного снижения трансакционных издержек за счет сокращения сроков проведения операций и повышения их точности. В зависимости от вида деятельности и отрасли сокращение трансакционных издержек в управлении цепочками поставок может в перспективе составить от 20 до 40% от их изначального объема. Однако эффект от применения сильно зависит от самой компании и ее способности использовать инновации.

«Примерить» блокчейн на свою компанию можно с помощью тактики Proof of Concept (доказательство концепции). Компания вправе предположить, что в результате использования этой технологии может получить существенный выигрыш в скорости и стоимости своих операций, но такое предположение требует проверки. На практике в рамках некоторого бизнес-процесса создается небольшое, узко сфокусированное решение, задача которого — подтвердить первоначальное предположение. Логичнее всего выбрать процесс или процессы, которые уже сегодня имеют неприемлемую для бизнеса длительность или стоимость и в которых встречается большое количество ошибок. Такой проект не требует мобилизации серьезных ресурсов и не должен длиться более трех-четырех месяцев. Подтверждение практической полезности блокчейна позволит сознательно подойти к планированию серьезного проекта, поставив во главу угла финансовые показатели бизнеса.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

В Госдуме предложили «импортозамещение» терминов «блокчейн» и «майнинг»

На заседании Совета по законодательному обеспечению цифровой экономики при председателе Госдумы, депутат от КПРФ, зампредседателя комитета Госдумы по информационной политике, технологиям и связи Александр Ющенко предложил найти русские синонимы для терминов «майнинг» и «блокчейн».


«Надо подумать над тем, чтобы внедрять импортозамещение в терминологию цифровых технологий, потому что не все понимают, что такое «мейнстрим», «майнинг», «блокчейн». Всё, конечно, не заменить, но какие-то шаги в этом направлении можно сделать», – предложил Ющенко.

Министр связи Николай Никифоров поддержал коллегу, заявив, что полностью согласен с ним.

Ранее на заседании совета глава комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Сергей Жигарев предложил дать общепринятые во всем мире определения таким понятиям, как «робот», «искусственный интеллект», «блокчейн», big data, «криптовалюта».

Пoжaлyйcтa оцените и поделитесь новостью, мы старались для Вас:

Рецепты импортозамещения от «Ethernet-форума»

В программу ежегодного форума, проведенного издательством «Открытые системы», вошла дискуссия об отечественных разработках ИТ-продуктов

Игорь Бакланов: «Российское производство ИТ существует сегодня только за счет голого энтузиазма разработчиков»

Ежегодный международный «Ethernet-форум 2014», проведенный издательством «Открытые системы» и «Журналом сетевых решений/LAN» в конце октября, включал ряд новых мероприятий, существенно расширивших его тематику.

В программу дискуссий в этом году впервые было включено обсуждение импортозамещения и отечественных разработок в ИТ, актуальность которых диктуется текущей геополитической обстановкой.

Участниками дискуссии стали представители российских разработчиков программных систем, процессоров, сетевых продуктов, в том числе программно-конфигурируемых решений, а ее модератором выступил Игорь Бакланов, президент компании «Метротек», где занимаются разработкой, производством и поставкой измерительных систем для современных телекоммуникаций.

Импортозамещение в ИТ, о котором говорили длительное время при довольно скромных результатах , стало горячей темой после введения санкций, уже приведших к ощутимым последствиям, вызвав шквал эмоций должностных лиц: все вновь вспомнили о закладках в ПО, возможности дистанционной блокировки зарубежных программных и аппаратных комплексов, о потенциальной угрозе прекращения обновлений и технической поддержки уже поставленных решений. В очередной раз зазвучали призывы к созданию национального программного обеспечения, начиная с российских операционных систем.

Препоны и рогатки

Создание ИТ-продуктов – многоэтапный процесс, в который входят научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, организация производства, вывод продуктов на рынок, формирование каналов сбыта и структур технической поддержки. Все это требует значительных финансовых средств. Однако, как полагает Руслан Смелянский, директор по науке и образованию Центра прикладных исследований компьютерных сетей (в этой организации занимаются прикладными исследованиями в области интернет-технологий и программно-конфигурируемых сетей), импортозамещению препятствует отсутствие разумных долгих инвестиций.

«Для создания отечественных ИТ-продуктов нужны кредиты не под 15-17%, а под 3-5%», — считает Елена Дубинская, коммерческий директор компании T8, российского разработчика систем DWDM.

Смелянский отметил также отсутствие в крупных отечественных технологических компаниях подразделений, где занимались бы не только прикладными разработками, но и перспективными исследованиями.

В этом с ним полностью согласен Владимир Кривошапко, представитель группы компаний «Информтехника»: «Такие подразделения у ведущих российских операторов просто отсутствуют».

Бакланов затронул труднорешаемые бюрократические проблемы. В качестве примера он указал на экспорт отечественной продукции, связанный с преодолением формальных требований о содержании в них драгметаллов, радиоактивных материалов и ряда других компонентов. Еще одна таможенная проблема, по словам Бакланова, связана с двухмесячным сроком оценки товара при его временном ввозе в нашу страну, что делает практически невозможной организацию в России центров технического обслуживания поставленного из-за рубежа оборудования.

Дубинская добавила к этому повышение себестоимости оборудования за счет налогообложения ввозимых в страну компонентов, в то время как готовые изделия могут освобождаться от таможенных сборов.

О необходимости законодательной поддержки заявил Константин Трушкин, помощник генерального директора по маркетингу компании МЦСТ. «Мы выпускаем процессоры с архитектурой ‘Эльбрус’ и SPARC. Однако совершенно непонятно, как в условиях тендера можно получить преференции в качестве российского производителя» (см. также «‘Эльбрус’: Импортозамещение очень длинным словом», Computerworld Россия, № 27, 2014).

Существуют также трудности, связанные с известностью торговых марок. В отечественных организациях с опаской относятся к приобретению российских продуктов, подчеркнул Смелянский, поскольку при возникновении каких-либо затруднений в реализации проектов у ИТ-руководителей возникает гораздо меньше проблем, если они применяют решения известных международных брендов.

«Очень трудно заниматься продвижением российской торговой марки. На международном рынке мы вынуждены работать под канадским брендом», — продолжил эту тему Бакланов.

Что и как делать

«Скоростного рецепта импортозамещения не существует. Чтобы выпустить конкурентоспособные продукты, мы работали более десяти лет», — заявил Владимир Лёвин, генеральный директор компании Wellink, создавшей платформу wiSLA, предназначенную для контроля качества обслуживания в соответствии с соглашениями Service Level Agreement. Судя по последним публикациям, в Минкомсвязи полагают, что ощутимых результатов в области импортозамещения в ИТ удастся достичь лет через семь.

По мнению участников дискуссии, сегодня следует сосредоточить внимание на продуктах и решениях, которые уже выпускаются или близки к реализации.

«Когда мы говорим об импортозамещении, то такие разработки в области процессоров, как в МЦСТ, могли бы стать ‘рычагом’ в решении данной проблемы, — полагает Трушкин.

Смелянский считает перспективным создание для операторов связи продуктов, поддерживающих виртуализацию сетевых функций: «У нас сохранилась математическая школа и есть программисты, способные в течение года или двух разработать ПО, которое можно установить на любой сервер общего назначения. Однако хотелось бы, чтобы изменились взгляды операторов, которые считают, что лучше подождать, а затем купить что-нибудь за рубежом».

Пока же, по словам Бакланова, ведущие операторы по-прежнему полагают, что «они не так бедны, чтобы покупать российские продукты»; одними обращениями к их гражданской позиции такого положения дел не исправить.

«Если говорить о конкретных мерах, то в тендерах при одинаковых технических характеристиках нужны преференции для отечественных продуктов», — заявила Дубинская.

В мае премьер-министр Дмитрий Медведев поручил Минпромторгу разработать постановление по импортозамещению. В министерствах организуют совещания с привлечением ИТ-экспертов, чтобы понять потребности отрасли. В то же время, недавнее открытое письмо АПКИТ — ассоциации, объединяющей работающие в России ИТ-компании, прямо указывает на несогласие с правительственным планом импортозамещения программных продуктов.

Санкции оказывают заметное влияние на поведение ведущих игроков рынка. В «Ростелекоме», по словам Смелянского, создается подразделение исследований и разработок, в том же направлении движутся и другие крупные операторы.

«Я пришел сюда, чтобы понять, что сейчас можно сделать, чтобы через два-три года импортозамещение стало реальностью», — заявил Василий Левчик, руководитель рабочей группы по нормативным правовым вопросам Ассоциации региональных операторов связи.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Все языки программирования для начинающих