7 языков, которые отказываются умирать


Содержание

Человек и прогресс

Прогресс

Человек

Будущее

Новые статьи о прогрессе

Исчезновение языков и культур малых народов

(5 Голосов)

Проблемы цивилизации
27.03.2020 16:26

Глобализация ведёт к исчезновению всё большего числа малых языков. Неужели в конце концов на Земле останутся только английский и китайский языки? «До этого ещё очень далеко, даже несмотря на то, что, как утверждается, каждые 10 дней исчезает по одному языку», – считает немецкий лингвист, специалист в области сравнительного языкознания Эрнст Каузен.

В настоящее время во всём мире насчитывается предположительно около 6-7 тысяч разговорных языков. Однако через 2-3 поколения может остаться лишь половина из них. Хотя, по мнению Каузена, «до сих пор сохраняется большое их разнообразие». «Человечество ещё очень далеко от того, чтобы ограничиться всего одним или двумя мировыми языками». Дело в том, что любой язык – это весьма живучее явление.

Умирать могут даже широко распространённые языки

Языки вымирают не только из-за глобализации. На некоторых из них разговаривает так мало людей (языки малых народов), что они практически не имеют шанса на выживание уже из-за одной только малочисленности своих носителей. В качестве примера можно привести Австралию: по словам Каузена, когда англичане захватили континент, там существовало около 300 языков. В наши дни их число сократилось до 120-130. На многих из них сегодня разговаривает всего по 5-10 человек. Если такой язык не будет передан молодому поколению (детям), то это будет означать его смерть.

Но умирать могут и широко распространённые языки. Правда, подобные мёртвые языки, такие как латынь, определённым образом продолжают жить: к примеру, из латыни, развились романские языки.

Разнообразие языков представляет собой отражение разнообразия мировых культур. Со смертью любого языка умирает целая культура, насколько бы малочисленным ни был народ, разговаривающий на этом языке. Это – очень печальный процесс.

Согласно оценке ЮНЕСКО, до конца 21-го века из почти 7 тысяч ныне существующих в мире языков сохранится лишь половина. Учёные предупреждают, что при этом также будет утрачен очень большой объём знаний и возможностей человеческого мышления.

Угрозе исчезновения наиболее всего подвержены языки коренных народов. К примеру, национальным языком Бразилии уже давно является португальский, и именно ему отдают предпочтение молодые люди из индейского племени фулнио. Их родной язык, тоже фулнио, – это один из более чем трёх тысяч языков мира, которым грозит вымирание.

Составители «Международного каталога исчезающих языков» исходят из того, что каждый год в мире умирают 4 языка. В основном это – языки коренных народов со сравнительно небольшим числом носителей.

В то время как половина населения Земли разговаривает на 19 больших языках, таких как китайский, английский или испанский, другая половина человечества использует почти 7 тысяч малых.

Если какой-то язык перестал употребляться детьми, то он вымрет в течение одного поколения. При этом язык, на котором уже не разговаривает никто кроме бабушек и дедушек, называется умирающим языком.

Немецкий филолог Вильгельм фон Гумбольдт почти 200 лет тому назад писал, что «каждому языку присуще собственное мировоззрение», и что «каждый язык содержит целое сплетение понятий и присущий определённой части человечества способ представления».

Языкознание исходит из того, что с исторической точки зрения относительное одноязычие является исключением. В большинстве обществ люди до сих пор разговаривают на нескольких языках.

Вместе с исчезновением родного языка часто возникают социальные проблемы

Вытеснение языков малых народов соответствующими национальными языками и языками колонизаторов усилилось особенно в последние 30 лет, после того, как языки доминирующих культур стали не только средством общения элит, но и проникли во все слои обществ. По мнению некоторых учёных, утрата языкового разнообразия имеет не только научные, но и социальные последствия.

В социальном плане представители малых народов утрачивают важные возможности разграничения и обнаружения своей этнической идентичности. При этом можно видеть, что в очень многих языковых сообществах утрата языков сопровождается социальными проблемами, алкоголизмом, наркоманией, высоким уровнем безработицы, так как с утратой языка полностью теряется традиционная этническая идентичность соответствующего народа.

Двуязычное обучение как способ решения проблемы

Первым шагом к спасению исчезающих языков является их документирование. На основании словарей и грамматик языков малых народов можно, например, составлять учебный материал для школ.

Кроме того, например, Германское общество защиты исчезающих языков продвигает концепцию многоязычия внутри соответствующих языковых сообществ. Она включает в себя, например, двуязычное школьное обучение. В частности, некоторые сельские школы Северной Канады успешно перешли к обучению детей атабасков сначала на их родном языке, дена’ина, с постепенным, начиная с 3-го класса, внедрением преподавания на английском языке.

Благодаря новой системе обучения, школьные знания детей атабасков достигли среднего для Канады уровня.

Одного обучения на родном языке недостаточно

Двуязычное обучение в сельских школах для детей атабасков не препятствует развитию печальной тенденции, которая состоит в том, что в последнее время даже в таких поселениях атабасков дети отворачиваются от своего родного языка.

Чтобы сделать малый язык более привлекательным для детей и молодых людей, на нём должны быть созданы компьютерные игры и приложения для смартфонов. Это весьма важно для того, чтобы молодёжь не относилась к своему родному языку как к бесполезному анахронизму, ведь со смертью последних носителей языка от него зачастую остаются лишь фрагменты. К примеру, в поисках следов почти вымершего языка ресигаро в бассейне перуанской Амазонки немецкий лингвист Франк Зейфарт встретил женщину, которая помнит одну из песен своего дедушки, но уже не знает значений её слов.

Как и зачем возрождают мертвые языки сегодня

Не латынью единой: список мертвых языков пополняется примерно раз в две недели. Лингвисты прогнозируют, что около половины существующих ныне языков исчезнет к концу XXI века, однако отдельные энтузиасты и ученые стремятся не допустить такого развития событий и даже реанимируют некоторых участников упомянутого скорбного списка. Рассказываем, кто, как и зачем этим занимается — и почему так важно сохранять языковое разнообразие.

Сейчас в мире насчитывается около 5000 языков. Чтобы сохранить хотя бы их, необходимо применить лингвистические знания и технологии. Этим и занимаются исследователи, судорожно собирающие всю имеющуюся информацию о звучании, письме и грамматических особенностях языков.

Они используют довольно мрачные термины.

«Мертвым» называют язык, который ни для кого не может считаться родным, а «вымирающим» или «спящим» — тот, что перестают изучать юные поколения.

У языка с очень маленьким количеством носителей появляется статус «под угрозой вымирания». Основная цель лингвистов — сделать так, чтобы первая из названных групп не пополнялась. Хотя бывают случаи, когда мертвые языки, вроде латыни, оказываются «живее» тех, на которых говорят в небольших племенах.

Почему они вымирают

Прежде всего — по естественным причинам: когда цивилизация доходит до изолированного племени, потребность в родном для жителей наречии со временем исчезает. Однако в большинстве случаев языки оказываются в кризисном положении после того, как их начинают теснить социально, политически и экономически доминирующие «конкуренты». Местным жителям приходится учить более «выгодный» английский, французский или китайский — чтобы получить достойное образование и высокооплачиваемую работу. Довольно часто, особенно в сообществах иммигрантов, родители обучают ребенка только на «новом» языке, отказываясь от родного.

В США языки аборигенов намеренно уничтожались, а детей насильно переселяли из семей, где звучала родная речь, в англоговорящие интернаты и школы, в которых за нее наказывали, для так называемой социализации.

Поэтому родители, прекрасно знавшие язык общины, переходили на английский, чтобы их сыновей и дочерей не увозили из дома и школьное обучение давалось им проще. К примеру, доля детей, говорящих на чероки, сократилась с 75 до 5% как раз из-за такой школьной политики. Другие языки, не имевшие солидной литературной базы, число носителей которых было невелико, вымерли окончательно.

Сегодня языковое разнообразие сокращается не из-за агрессивной политики правительства. Основная причина — осознанный выбор родителей, желающих сделать ребенка билингвом. Впоследствии, когда он вырастает и начинает жить самостоятельно, владение родным языком оказывается рудиментарным навыком.

Как их можно возродить

Возрождение языков — новое направление практической лингвистики, в рамках которого ученые тесно сотрудничают с общинами и местными властями. Они делают это для того, чтобы поддерживать естественное разнообразие, как в животном мире. Исследователи и примкнувшие к ним энтузиасты чувствуют необходимость возвращать к жизни спящие языки, чтобы аутентичные связи внутри общин не были окончательно утеряны и сохранялась культурная идентичность каждого племени.

Иногда возникают курьезные и даже абсурдные ситуации: мексиканским языком аяпанеко до недавнего времени владели только два человека — но они были в ссоре друг с другом и отказывались общаться.

Переубедить их смог европейский мобильный оператор Vodafone, который в рамках рекламной кампании создал пространство для обучения детей почти вымершему языку и привлек профессора из Стэнфорда для составления словаря. В итоге двое пожилых людей помирились и согласились передать свои знания юному поколению.

В сохранении языков очень помогают современные технологии. К примеру, существует версия Windows 8 на чероки, и отдельное приложение позволяет переписываться, используя все 85 букв алфавита. Многие сайты посвящены одному или нескольким языкам, находящимся под угрозой вымирания, и предлагают инструменты для их изучения: Digital Himalayas Project, Diyari Blog, Arctic Languages Vitality Project и Enduring Voices Project.

Распространению и популяризации языка также способствуют поп-музыка и соцсети. Главное — не ограничиваться штудированием пыльных учебников и прочими традиционными методами, набившими оскомину.

Специальные приложения и онлайн-переводчики сделают обучение более увлекательным.

Немалую роль в восстановлении языка может сыграть его престиж в обществе и самооценка носителей. До 1940-х годов навахо находился в упадке, пока его не начали использовать для шифрования радиосообщений во время Второй мировой войны. Пользуясь тем, что этот язык не был известен за пределами Америки, армия США передавала с его помощью данные, которые не смогли бы расшифровать противники. После этого ценность навахо резко возросла, его признали нужным, и носители стали учить родной язык с гораздо большим энтузиазмом. Сегодня на нем говорит примерно 178 тыс. человек.

Истории успеха

После упадка языки восстанавливаются очень редко и, как правило, уже не обретают былой популярности. Но иногда подобное всё же происходит, даже когда число носителей в какой-то момент становится критически малым.

Иврит

Иврит, который не использовался для повседневного общения с IV века н. э., жил только в религиозных текстах и молитвах. В 1880 году началось его активное возрождение, а в 1948-м он стал официальным государственным языком. Сейчас на нем говорят более 5 млн человек.

Возрождение иврита после столь долгой паузы часто называют чудом. Есть мнение, что он никогда не был по-настоящему мертвым, потому что использовался в литературе и богослужении. Однако между II и XIX веками на нем полноценно не говорил ни один человек, что делает его если и спящим, то очень крепким сном. Другой вопрос, что в нынешнем виде иврит представляет собой микс русского, польского, немецкого, арабского и английского, так что это скорее частично искусственный гибрид, нежели прямой потомок древнего языка.

При возрождении иврита требовалось каким-то образом внедрить в него современную лексику. Известный израильский писатель Амос Оз приводит такой пример:

«Как, например, нужно назвать электричество на языке, который умер тысячу семьсот лет тому назад? Нет, не умер — заснул. Когда внедряли иврит, решили сначала назвать его „электрисите“. Но сейчас вы этого „электрисите“ не услышите, электричество — это „хашмаль“. Слово из Танаха, оно есть только в Книге пророка Иезекииля, где упоминается трижды и означает „сияние“. Вообще-то никто точно не знает, что оно означает, может быть, это какой-то драгоценный камень, потому что слово появляется среди описания драгоценных камней и небесных явлений. А на греческий, как оказалось, этот „хашмаль“ переведен как „электрон“, что значит „янтарь“. Вот отсюда и пошло, и „электричество“ стало у нас „хашмаль“. Из этого корня родилось целое семейство слов: „лехитхашмель“ — „быть пораженным электрическим током“, „хашмалаи“ — „электрик“, „хашмалит“ — „трамвай“».

Коптский

Коптский считается единственным дошедшим до нас представителем египетской языковой семьи. Его развитие остановилось в XVII веке, из употребления он был вытеснен арабским. До недавнего времени коптский использовался исключительно в религиозных целях, но с конца XX века активисты стали работать над возрождением и его разговорной разновидности. Сейчас в мире живет около 300 носителей языка.

Латынь

Латынь можно по праву считать самым живым из мертвых языков. Да, никто не учит ее с рождения, но именно к ней обращаются в первую очередь, когда необходимо дать название новому виду растений или лекарству. Латынь изучают в школах из-за исключительной культурной ценности и важности языка для католической церкви. Не будем забывать и о политических и юридических терминах, которыми изобилует любая документация. На латынь переводят «Гарри Поттера» и «Википедию», а самоучителей по ней и вовсе не счесть. Этот язык с уникальной и нетипичной историей можно считать частично возрожденным.

Санскрит

Еще один пример успешного возрождения языков — санскрит. Подобно греческому и латыни на Западе, тысячи лет назад он считался языком просвещения в Индии. На нем написано большинство важнейших манускриптов той поры, от трудов по философии до астрономических трактатов.

Лингвоэнтузиасты убеждены, что возрождение и распространение санскрита жизненно важно для сохранения интеллектуального наследия Индии. Этот язык часто считают литературным и давно мертвым, но сейчас ситуация меняется.

С 1970 года в Индии издается (правда, небольшим тиражом) еженедельная газета на санскрите, которую в основном читают специалисты по языку. На нем снимают фильмы, пишут песни и ведут радиопередачи.

Нынешний премьер-министр Индии принимал клятву на санскрите при вступлении в должность и пообещал распространять его в школах. Сейчас язык изучают около 4000 студентов только в Университете Дели. По данным на 2020 год родным его называют примерно 14 тыс. человек.

Гавайский

На гавайском свободно говорили на территории островов, пока их не аннексировали США в 1898 году. После захвата язык оказался под угрозой вымирания. Американцы принесли с собой торговлю, болезни и ввели в местных школах изучение английского, который теперь стал считаться престижным. Количество носителей гавайского языка сократилось до опасных 1500 человек.

В начале 50-х годов прошлого века курс изменился, и одной из главных целей было объявлено сохранение культурного и языкового наследия. С тех пор число носителей гавайского неуклонно растет. В 80-х его стали изучать в начальной школе и университетах. В 1997-м на языке говорило 2000 человек, а 10 лет спустя — уже 24 тыс. Сейчас на гавайском вещает несколько радиостанций, а в некоторых газетах ему даже посвящены отдельные колонки.

Корнский

Корнский язык, который можно услышать на юго-западе Британии, тоже относится к числу успешно возрожденных. На нем говорили преимущественно жители графства Корнуолл, пока в конце XVIII века его окончательно не вытеснил английский. Последний носитель корнского умер в 1777 году, но в усеченном виде язык продолжал существовать и использовался в речи торговцев и рыбаков. Благодаря интересу к кельтской культуре в прошлом столетии он вновь стал набирать популярность. В начале века был опубликован самоучитель, который позволял освоить навыки чтения, письма и говорения.

Активная кампания по восстановлению корнского стартовала в 90-х годах, а в 2002-м британское правительство признало язык и согласилось финансировать мероприятия по его распространению и защите. Это позволило издавать учебники, проводить исследования, готовить преподавателей и начать работу по созданию словаря для современных реалий. Сейчас взрослые могут говорить на корнском как на родном, потому что родители с младенчества учили их этому языку, даже не будучи его носителями. Они штудировали пособия по воспитанию детей-билингвов и строго следовали всем рекомендациям. До определенного возраста некоторые юные британцы не слышали от родителей ни слова по-английски.

Ирландский

Ирландский язык оказался на грани вымирания в начале XIX века. Причинами стали голод и сильное давление англоязычного правительства. После признания независимости Ирландии в 1949 году он начал стремительно набирать популярность. Сейчас благодаря деятельности активистов радио и телевидение на ирландском получают материальную поддержку, в некоторых школах он считается первым языком обучения вместо более популярного английского. На нем говорит около 1,5 млн человек.

Мэнский

Язык жителей острова Мэн едва не был утрачен — последний «естественный» носитель скончался в 1947 году. Но к тому времени энтузиасты и лингвисты собрали достаточное количество материала для изучения и распространения языка. В настоящий момент он находится на грани исчезновения, однако число носителей медленно растет — сейчас их около 2000. На мэнском ведутся радиопередачи, а некоторые школьники проходят на нем обучение.

Зачем возрождать языки

Некоторые полагают, что потеря языков, как и вымирание видов животных, естественный эволюционный процесс. Этакий социальный дарвинизм. С другой стороны, сейчас человечество тратит огромное количество времени, денег и усилий на сохранение вымирающих видов. Так почему же не защитить одно из главных достижений Homo sapiens, отличающее нас от животных?

Сохранение языкового разнообразия, безусловно, благородная цель, но есть еще более важный аспект.

Родной язык позволяет сообществам сохранять национальную и культурную идентичность, которой можно гордиться, отражает особенности восприятия окружающего мира, зачастую непонятные в отрыве от аутентичного контекста.

Языки — это кладезь человеческих знаний. Хотя письменные и цифровые источники расширяются и пополняются всё быстрее, письмо — относительно недавнее изобретение в человеческой истории, и даже сейчас две трети языков остаются устными. На них передается множество историй, легенд и просто знаний о мире, которые пока не зафиксированы на пергаменте, бумаге или жестком диске. С каждым вымершим языком мы утрачиваем бесценные крупицы мировой культуры, и восстановить их практически невозможно. События «Одиссеи» и «Илиады» тоже поначалу передавались исключительно из уст в уста — и были записаны лишь спустя несколько веков.


Возрождение языка не сводится только к общению и взаимодействию людей. От этого зависит автономность и самостоятельность их культуры — и даже, как ни удивительно, благополучие ее носителей.

После того как общины аборигенов снова заговорили на своем родном языке, их психическое и физическое здоровье значительно улучшилось. Число самоубийств, алкоголизм, вредные привычки (проблемы, особенно распространенные среди коренного населения Австралии) — статистические показатели по каждому из этих пунктов снизились. Некоторые исследователи усматривают здесь причинно-следственную связь. Их наблюдения пока не получили полного подтверждения, но в случае успеха ученые планируют убедить правительство Австралии финансировать программы по возрождению языков и задействовать средства системы здравоохранения.

Эту гипотезу подтверждает проведенное в 2007 году исследование, в котором утверждалось, что процент самоубийств среди молодежи значительно снизился там, где как минимум половина населения владела языком общины.

Неприятную тенденцию «вымирания видов» можно остановить, если правильно мотивировать юное поколение изучать родной для их семьи и предков язык и сделать этот образовательный процесс комфортным для них. По-настоящему возродить мертвый язык — неординарная задача, но, даже если дети начнут использовать его как второй и получат доступ к литературе и культуре, это уже будет огромным достижением.

Если в молодежной среде немало тех, кто совладал с клингонским и дотракийским, то почему бы им не освоить язык майами-иллинойс или саюсло?

В конце концов, самый знаменитый мертвый язык — латынь — изучают миллионы школьников, студентов и просто интересующихся и даже могут свободно читать Вергилия или петь «Гаудеамус». Да, возможно, он так и останется книжным, никогда по-настоящему не возродившись, но это точно лучше, чем исчезнуть без следов и унести с собой в небытие огромный пласт культуры.

8 редких языков, которые скоро исчезнут

Сегодня мы не представляем как можно жить без родного языка: не было бы общения, обмена информацией и опытом. Мы также учим английский и другие популярные языки, чтобы общаться с людьми по всему миру.

А представьте, что в языке, который является для вас родным, практически не осталось носителей. Или около 10 человек. Для кого-то это реальность. Ведь с каждым годом количество языков в мире сокращается. По данным ООН каждые 2 недели исчезает 1 язык.

Самые редкие чаще всего относятся к отдельным народностям и племенам небольшой численности. Они утрачивают культуру в результате смешения с основной массой населения. Последние носители редкого языка умирают, а молодежь изначально адаптируется к более популярному, который имеет больше влияния в современном мире.

Думаю, вам интересно будет познакомиться с некоторыми из них.

Айнский язык (Ainu)

На айнском говорит маленькая группа людей на острове Хоккайдо в Японии. До 20-го века на нем общались на юге острова Сахалин и частично на Курильских островах и Камчатке, где жили носители этого языка. В настоящее время его стараются возродить и сохранить. Айнский не принадлежит ни к одной языковой семье и содержит сложнейшие глаголы, через которые передаются народные ценности в виде фольклора.

Язык ючи (Yuchi)

Принадлежал племени ючи с юго-востока США. В начале 19-го века племя оказалось в Оклахоме. Со временем многие представители адаптировались к английскому языку, а к 21-му веку носителей языка племени осталось несколько человек. Принимаются меры для сохранения языка в видео и аудио записях. Язык ючи считается изолированным из-за отсутствия связи с другими. Особенность — наличие 10 родов для существительных. Причем 6 из них относятся к самим представителям ючи, еще 1 обозначает остальных людей и животных, а еще 3 нужны для разного вида предметов.

Язык оро-вин (Oro Win)

Практически исчезнувший язык, на котором говорят на границе Бразилии с Боливией. В самом племени около 50 человек, среди которых 2 носителя языка. Оро-вин один из 5 необычных языков в мире, где присутствует звонкий губно-губной дрожащий согласный, то есть звуки воспроизводятся без голоса, губами.

Думи (Dumi)

На этом языке говорят в Непале, в Гималаях. Относится к сино-тибетской семье и имеет несколько диалектов. Постепенно вытесняется непальским. Информация по думи собиралась долгое время. Существует словарь, много книг по грамматике и синтаксису. В 1993 (год выпуска грамматики) свободно говорили на думи только 60-70-летние его носители, молодежь уже не пользовалась им для общения.

Терско-саамский язык (Ter Sami)

Относится к группе саамских языков и является самым восточным из них. На нем говорили в южной части Кольского полуострова (Россия). Он похож на венгерский и связан с финско-уральскими языками. На 2010-й год оставалось 2 носителя языка, поэтому он скорее всего уже исчез.

Камикуро (Chamicuro)

Язык небольшой группы людей в Перу, находящийся в огромной опасности, так как практически не осталось носителей. Дети и молодежь уже не общаются на нем, предпочитая испанский. Тем не менее люди, говорящие на камикуро, смогли составить словарь. Несколько слов: кавали (лошадь), пато (утка), катуйкана (обезьяна), манали (собака), миши (кошка).

Чикасо (Chickasaw)

Относится к маскогской языковой семье, является языком индейского племени чикасо из юго-восточных штатов (Миссисипи, Теннесси, Алабама). Они переселились на индейские территории в 1832 году, а сейчас являются 13-м по величине племенем, признанным на федеральном уровне. Носители языка живут в Оклахоме, США. Есть версия, что название языка происходит от имени одного из вождей племени.

На языке говорит только старшее поколение, а молодежь использует английский. Общее число говорящих около 1000 человек. Сложный язык агглютинативного типа: в нем используются словоизменения в виде добавления суффиксов и префиксов, причем каждый несет одно значение. Структура предложения: подлежащее-дополнение-сказуемое. Существует словарь и письменность.

Рапануйский язык (Rapa Nui)

Восточно-полинезийский, пасхальский, рапа-нуи — язык, на котором общаются 25000 из 40000 жителей острова Пасхи (считается территорией Чили). В словаре рапануйского языка есть слова из гавайского и тонганского, поэтому полинезийцы легко могут общаться с таитянцами, гавайцами, маори из Новой Зеландии. Также носители языка говорят на испанском, но многие дети позже продолжают изучение рапануйского.

По всему миру исчезают сотни редких языков, я перечислила всего 8 из них на свой выбор. В ЮНЕСКО создали атлас языков мира, находящихся под угрозой исчезновения. Цель проекта — привлечь внимание широкой общественности к важности сохранения языкового наследия по всей планете.

Читайте также:

Хотели бы вы знать редкий язык и какой? Поделитесь в комментариях! ��

ЮНЕСКО посчитало исчезающие языки в России

136 языков в России находятся в опасности, и 20 из них уже признаны мертвыми. Такие цифры приводятся в интерактивном Атласе исчезающих языков мира, опубликованном на сайте ЮНЕСКО.

ЮНЕСКО рассчитывает жизнеспособность языков по 9 критериям, в том числе по числу носителей, передаче языка от поколения к поколению, доступности учебных материалов, отношению к языку внутри общества. Далее все языки классифицируются по 6 категориям: «находится в безопасности», «положение вызывает опасение», «язык находится под угрозой исчезновения», «язык находится в серьезной опасности», «язык находится в критическом состоянии», «язык исчез».

Если рассматривать карту российских языков, то помимо 20 исчезнувших языков (например, айнского, югского, убыхского) в России еще 22 считаются находящимися в критическом состоянии (алеутский, терско-саамский, ительменский), 29 — в серьезной опасности (нивхский, чукотский, карельский). Под угрозой исчезновения оказались 49 языков, в том числе калмыцкий, удмуртский и идиш. Опасение вызывает положение 20 языков, в числе которых оказались белорусский, чеченский, якутский и тувинский. Отметим, что если просуммировать число языков в каждой из пяти категорий, то получится не 136, а 140. Также стоит учесть, что удмуртский, калмыцкий, якутский, тувинский и чеченский являются государственными языками республик РФ.

Всего атлас ЮНЕСКО признает исчезающими 2,5 тысячи языков из 6 тысяч, существующих в мире. Насчитывается 199 языков, на которых говорят не более чем по десять человек. В последние несколько десятков лет полностью исчезли 200 языков, отмечается в материале агентства Associated Press.

Современный русский язык умирает: как его спасти

Нужно спокойно заниматься нормальным словотворчеством

06.06.2020 в 14:12, просмотров: 14512

Нужно спокойно заниматься нормальным словотворчеством

Язык — это власть.

Ролан Барт

Падение языка влечет за собой падение человека.

Иосиф Бродский

Русский язык сегодня — мертвый язык, он не порождает более новых слов. В то время как английский ежегодно изобретает сотни и сотни неологизмов, наполняет свежим смыслом старые понятия, непрестанно тем самым упражняясь, обновляясь, поддерживая себя в форме, развивая свои словообразовательные модели — на основе собственной лексики, словарь русского практически стопроцентно пополняется за счет заимствований из английского. Я не припомню ни одного самобытно возникшего за последние годы слова, разве что «движуху», и то словцо — сугубо разговорное. Отказ от саморазвития — главная тенденция современного русского языка, свидетельство его постепенного умирания, того, что вслед за «великорусским» он перестает быть «живым», как во времена В.Даля.

Ярким показателем этой тенденции стало то, что уже забыты исконные русские междометия, заменяемые «вау», «упс», «бла-бла-бла» и т.д. А ведь междометия — это первооснова языка. Более того, на уровне «праречи» — жестов, также доминирует заимствованный жест, т.н. «фак». Это свидетельствует о том, насколько глубоко заимствования проникают в стихию речевого сознания. Даже модные ругательства в основном переняты из английского.

Что еще хуже, заимствования (а не «неологизмы», как стыдливо назвала их популярная газета, перечисляя новые слова 2020 года) вытесняют устоявшуюся лексику. Контент — содержание, сет — набор, спикер — выступающего, коуч — наставника, фидбэк — отклик, микс — смесь, пранк — розыгрыш, квест — поиск, пазл — головоломку, сейлы — распродажи, амбассадор — посланника, эйчары — кадровиков, модератор — ведущего, коммуникация — связь, локация — место, креативный — творческого. Под влиянием английского происходят перемены и в чисто русских словах: вместо «должности» — «позиция», «подразделения» — «дивизион», «ножек» — «окорочка», а «дупло» заменила «дырка» (в стоматологии).

Приставка «де» вытесняет «раз», «пост» — «после», «кросс» — «через», «супер» — «сверх». Чисто русской становится «инговая» модель словообразования («паркинг» заместо «парковки», «тренинг» вместо «тренировки»), ранние заимствования переписываются на английский манер — «профайл» вместо «профиля», «офер» вместо «оферты», «франчайзинг» вместо «франшизы», «слэб» вместо «сляба».

И это касается не соцсетей или офисной речи, а языка СМИ и официальных документов, вот только несколько примеров: «ДИСКУССИЯ: «Кохаузинг как образ жизни». «Выбирай свой модный лук. Заказывай одежду всего в два клика. Выгодный смартшопинг начинается у нас». «Документальный фичер о блокчейне, эджайле и финтехе». «М.Фридман — хедлайнер воркшопа». «Боди-позитив. Молодая мать дала публичную отповедь боди-шеймерам». «Слэм также часто сопровождается стейдж дайвингом и хэдбэнингом».

Дети приходят в школу, где со страниц учебника родной речи льется ложь: «Богатство русского языка позволяет нам точно передать любые образы и мысли в своей речи». Это вранье, потому что тут же они выходят в школьный коридор, где стоит полка для «буккросинга» (передача книг), и висят объявления, призывающие их записываться в кружки «квиллинга» (бумагокручение) и «пэтчворка» (лоскутное шитье).

На заседании Совета по межнациональным отношениям Путин называет русский язык «естественным духовным каркасом», а его помощники говорят о таргетировании и трендах, спеша на кофе-брейк. Когда я спросил, почему «кофе-брейк», а не «перерыв на кофе», как еще 5–10 лет назад, то мне объяснили, что второй вариант — это русопятство, мужицкий язык, соответственно, люди современные говорят только «кофе-брейк». И потому цитата из Гоголя в учебнике — «Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок; все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное название еще драгоценней самой вещи» — звучит как грустная насмешка.

Русский язык — это не престижно

Русский язык де-факто отказывается от использования собственных богатств, его лексика перестала служить источником новых слов. Произошел отказ от субъектности, налицо превращение его в объект иноязычного воздействия. Кроме того, язык не упражняется, предпочитая заимствовать и пережевывать объедки английского, а не изобретать свое, что, в свою очередь, приводит к дополнительной его слабости и неконкурентоспособности, к пренебрежительному к нему отношению. Словарный «секонд-хенд», донашивание чужих одежд ничего, кроме презрения, не вызывает, и самих англичан и американцев неприятно шокирует языковой «карго-культ» русских подражателей, которые напоминают им попрошаек-фарцовщиков советских времен, хватающих за рукав.

В результате русский на современном этапе стремительно превращается в один из бесчисленных пиджинов, т.е. вульгарную смесь английской лексики и русской грамматики, нечто вроде суржика или трасянки. Происходит «смешение французского с нижегородским», но только более трагическое по своим последствиям. Если сегодняшнее поколение полагает фразы «в чем здесь пойнт», «я получил такой экспириэнс» своего рода игрой, бравадой, то уже следующее поколение, воспитывающееся на подобной лексике, будет считать подобное словоупотребление нормой.

Английский воспринимается как нормативный, как язык более высокого социального и культурного статуса. Русский же связывается с отсталостью, он не престижен; по выражению культуролога М.Эпштейна, «язык стыдится самого себя». В сознании закрепляется колониальный, подчиненный уровень русского языка, его пространство скукоживается. Произошла лингвистическая капитуляция. Как в Советском Союзе унижались перед иностранцами, глядя на них как на полубогов, так и сегодня мы себя втаптываем в грязь.

Но языковой вопрос — это вопрос национальной безопасности и престижа. Во всем мире проблемам языка и топонимики придается приоритетное значение при строительстве государства и наций. К XIX веку и чешский, и финский были маргинальными крестьянским наречиями, которых образованные чехи и финны не знали и презирали. Ни Сибелиус, ни Галлен-Каллела, ни Рунеберг, ни Маннергейм по-фински не говорили. И Сметана, и Дворжак плохо знали чешский. Но усилиями небольшого числа патриотов за короткое время литературные языки были возрождены, а по сути — созданы заново.

Кемаль Ататюрк свои преобразования начал с реформы турецкого языка, из которого были изгнаны арабо-персидские заимствования, из-за которых его письменный вариант был малопонятен большинству населения. Младописьменные славянские языки (чешский, словацкий, словенский и т.д.) смело внедряли неологизмы, вытесняя чужеродные слова, в противном случае они бы представляли собой насыщенные германизмами примитивные диалекты. Сам классический немецкий, кстати, почти не содержит заимствований, почему его так трудно изучать. Казахстан уже с 1991 года обратился к переименованию населенных пунктов, начиная с Гурьева, к борьбе с русизмами и отходу от кириллицы, видя это своей стратегической задачей. Можно вспомнить о том, какое значение придают вопросу языка на Украине, как там борются, пусть и с перехлестами, за рiдну мову. А писатель Андрей Курков уже заявил, что «Украина должна сделать русский язык своей культурной собственностью» и что «украинский русский язык тоже должен стать инструментом борьбы против самодержавия и всего того, что сегодня ассоциируется с «русским миром».

В России же под угрозой оказывается национальная идентичность, историческая преемственность. Нарастает культурный и языковой разрыв с русской классикой, которая становится малопонятной новому поколению, говорящему на русскоподобном пиджине. Также ширится разрыв между языком столицы и провинции, глубинная Россия перестает понимать московскую тусовку, что чревато трагическими недоразумениями. В текстах по умолчанию иностранные названия пишут практически исключительно на латинице, брезгуя кириллицей. В Черногории и Сербии схожие тенденции уже привели к почти повсеместному переходу на латиницу и отказу от кириллицы.

Пренебрежительное отношение к русскому языку, априорное нежелание создавать новые слова и смыслы с помощью исконной лексики, готовность некритически перенимать любые английские слова и термины, без малейших даже попыток перевода, приводит к неспособности противостоять информационному давлению из-за рубежа. Под угрозой — языковой суверенитет. Важен также вопрос культурного разнообразия, которое исчезает в условиях глобализации и тотального доминирования англоязычной культуры.

Даже в порно не осталось родной речи

Современная эпоха быстрых изменений во всех областях естественным путем порождает спрос на новые слова и понятия — в интернет-сфере, экономике, развлечениях и т.д. Но этот объективный процесс пущен на самотек, государство самоустранилось из речевой сферы. Вместо способствования развитию богатого и выразительного русского языка оно фактически смирилось с иноязычным лингвистическим диктатом или, по крайней мере, не обращает на него внимания, не придает значения. Через 20–30 лет большая часть окружающей нас действительности (состоящей из новых понятий — технический и прочий прогресс стремителен!) будет описываться исключительно английскими словами. И если раньше отпала нужда в «сохе», «онучах» и «лаптях», но их заменили «паровоз», «пароход» и «самолет», то завтра «вертолетов» и «тепловозов» уже не будет — даже существующий «беспилотник» убил «дрон», а нового ничего не придумывают, поскольку стыдно.

Русскому сегодня объективно отведена роль подстрочника, причем дурного качества. Английский же рассматривается как эталонный язык, язык-гегемон, на котором и будет окончательно написан текст. То есть русский существует для низкого использования, а английский — для высокого, соотношение между ними как между русским и чувашским в Чебоксарах. Возьмем Интернет, наиболее динамично развивающийся сегмент общения. Практически все значимые доменные имена Рунета — английские, при том что ориентированы они на российскую публику — Warheroes, Gov.ru, Kremlin.ru (!). Или обратимся к бизнес-названиям — как новостройка, так Towers в названии, или какой-нибудь Family Park. Налицо патологический страх хоть что-то назвать по-русски — новый продукт или магазин. Русский язык воспринимается как помеха бизнесу, отсюда все эти бесконечные и пошлые coffe4you. В современной Москве в центре уже трудно найти вывеску на русском. И при этом не покидает устойчивое ощущение эпигонства при взгляде на все эти модные надписи латиницей.

Или вот некое модное издание запускает hashtag — happylines, предлагая русскоязычному (!) читателю писать о счастье! Почему не strokischastya? Неловко за родную речь? А названия СМИ? Беру наугад из Яндекс-Дзен — Aftershock.news, Dailystorm.ru, Travelask.ru, Dayonline.ru, Topnews.ru, и, как апофеоз, — пародия на герценовский «Колокол» — The Bell. Герцену, говорившему в основном по-французски, и в голову не могло прийти назвать свое издание La Cloche. Даже уютный и привычный русский «Слон» переименовали в Republic, чтобы казаться заграничными, а не посконными русопятами. А что звучит в эфире? «Радио-лайт», «Лав-радио», а по «Авторадио» транслируют «Драйв-шоу» вкупе с «Драйв-чатом»!

Если в спорте weightlifting успели назвать «тяжелой атлетикой», то «силовая атлетика» как замена powerlifting’у не продержалась и пары лет. А там пошли валом шорт-треки, фристайлы, сноуборды, быстро исчезли «роликовые доски». «Подводное плавание» заменил «дайвинг», а «ныряльщика» — «дайвер». В снукере даже в системе подсчета очков были заменены русские числа — «сенчьюри», а не «сотка», например. Репортажи с зимней Олимпиады резали слух — комментаторы состязались между собой, кто лучше знает английский — «дабл-микст» вместо «смешанных пар», «овертайм» и т.д. Так что «ски-сервис» уже никого не удивляет. Не «лыжи» же писать по-мужицки.

В психологии идут те же самые процессы — абьюз, ретрит, ассертивный. Бездарные люди даже не пытаются перевести соответствующую профессиональную литературу на русский, превращая язык плохих переводчиков в эталон. Кино, поп-музыка — «сиквелы» вместо «продолжения», «саундтрек» вместо «звуковой дорожки» и т.д. На этом фоне хоть сколько-нибудь обрусевшие «канселить» и «сетапить» уже кажутся приемлемыми.

Надо понимать, что в нынешнем чудовищном искажении русского языка маленькие люди виноваты меньше, чем ученые мужи и великие мира сего. Ну что взять с дурочки из турбюро, советующей группе дожидаться «шаттла», откуда ей знать про «челнок»? Что взять с дурачка «копирайтера», пишущего про «Центр исследования геноцида и резистенции (а не «сопротивления») жителей Литвы»? У него грошовая зарплата и ничтожное образование. Что взять с наставника по вождению, открывшего «Васин драйвинг скул», он, по недомыслию, хочет казаться иностранцем. Но вот чиновник, выдающий лицензию, мог бы и призадуматься.

Куда опаснее высоколобая публика, убеждающая нас, что ничего страшного не происходит, что язык все перемелет, что вмешиваться в процесс нельзя и бесполезно. Это ложь. Стоит напомнить, что на Западе проводится активная языковая политика — на наших глазах тот же английский язык за последние десятилетия претерпел значительные изменения (введение обязательного he/she, замена chairman на chairperson или chairwoman, например) в результате сознательных усилий активного меньшинства. Поэтому ссылки на то, что данная сфера не подлежит контролю, несерьезны. Возражения, что «людям так удобнее», также безосновательны — никто не предоставлял населению варианта «соработа» вместо «коворкинг». Англицизм внедрялся изначально и безальтернативно. Когда в США изобретают новый вид бизнеса, то придумывают для него и новое слово — co + working = coworking. В русском же вместо аналогичного процесса (со + работа = соработа), бездумно заимствуют — «коворкинг». Тогда как во французском официальный термин для этого бизнеса — cotravail, в испанском — cotrabajo, каталанском — cotreball, по-индонезийски — kerja bersama. Как отмечал переводчик Горбачева Павел Палажченко, современные барыги требуют не переводить, а передавать дословно — чтоб все звучало как у американцев, перевести на русский — это страшный позор для бизнеса. Дело дошло просто до национального унижения. Упряжная езда на родине орловского рысака (!) стала называться «драйвингом», потому сказать по-русски — неловко, засмеют как невежду, надо на иностранный манер.

Наряду с коворкингом яркий пример представляет «каршеринг». По-испански он — vehículos compartidos. По-французски — Autopartage. По-фински — Yhteiskäyttöauto. По-нидерландски — Autodelen. По-шведски — Bilpool. Даже по-литовски — Dalinimosi automobiliu paslauga. По-русски естественно назвать «автораздел», или вот появилось прекрасное слово делимобиль, но оно используется лишь как рекламный ход, как торговая марка, в головы российских предпринимателей настолько вбито понятие о том, что своего ничего придумывать нельзя, что каршеринг проходит безальтернативно.

Нам говорят, что в Интернете и компьютерах без заимствований из английского никуда, и иначе быть не может. Что ж, проверим. Возьмем веб-обозреватель, ныне прозванный «браузером». По-французски — Navigateur web, по-испански — Navegador web, по-португальски — Navegador web и т.д. Файл — по-немецки — Datei, по-французски — Fichier (informatique), по-испански — Archivo (informática), по-турецки — Dosya, по-фински — Tiedosto. Даже в иврите — это «ковец», и ничего — Израиль без «файла» занимает ведущие позиции в мире по компьютерным технологиям. Компьютерная мышка каким-то чудом не стала «маусом», впрочем, все еще впереди. Вытеснил же «дисплей» «экран», чтобы все звучало, как у них. А китайцы вообще живут без Интернета, который у них «Хуляньван», и ничего — «Алиэкспресс» победно шествует по миру вкупе с «Леново» и прочими.

Уборщицы стыдятся называть себя по-русски, мол, низкий статус, в советское время они требовали, чтобы их звали «техничками», теперь — «клинерами», мол, мы занимаемся не уборкой, а «клинингом», — еще одна «геймерами», а их «стрелялки» — «шутерами», «ужастики» — «хоррорами». Но и в «высокой» науке — вместо «сталкиватель» протащили словцо «коллайдер», тогда как во всех европейских языках установка называется не по-английски, а на родном языке — colisionador, collisionneur, colisor, zderzacz, Speicherring, collisore, Çarpıştırıcısı.

А меню фастфуда? «Шримп-ролл», «Хэппи мил», «Пати-баскет», «Джуниор-обед». Их владельцы не знают слов «креветка» или «корзинка»? В школьную жизнь влезли «тьюторы», «инклюзивный», «эйблизм». Гей убил голубого, добив его для подстраховки «квиром», а это привело к исчезновению огромного пласта метких русских словечек и выражений в гомосексуальном сообществе, выработанных в XX веке. Даже в порно ничего не осталось русского, одни только «камшоты», «милфы», «сквирты», «куколды». И где ж хваленая русская непристойная лексика? Ее больше нет.

Когда фермер победил крестьянина

Обман с заимствованиями начался еще в перестройку, когда было протащено слово «фермер» вместо «крестьянин». Тех, кто хотел возродить исконные традиции на селе, стали насильно записывать как «фермеров», словно в России не знали единоличного ведения хозяйства. Бедный Столыпин! Знал бы он, внедрявший «отруба», какие будут правители на Руси! Только сегодня на рынке увидел вывеску — «Фермерские продукты из Рязани», не «крестьянские»! Но ведь до 90-х годов «фермеры» существовали только в странах английского языка, слово употреблялось для придания национального колорита, равно как немецкий «бауэр» или арабский «феллах», а сегодня уже можно прочитать про «фермеров» в Древнем Египте и Месопотамии. И дальше уже пошли «ваучеры» и «бизнесмены» вместо «предпринимателей» (как Рябушинские, Морозовы и Мамонтовы существовали до 1917 года без «бизнеса» — непонятно).

Не забудем и про ненужные латинизмы, входящие в оборот из/по примеру английского. Например, «тотальный диктант». Это «всеобщий диктант» на самом деле. Лет 25 назад так высказаться никому бы и в голову не пришло. Слово «тотальный» было малоупотребительным А под влиянием английского, где total очень распространено, стало возможным. О какой грамотности можно говорить, когда устроители диктанта сами тотально невежественны. Типичный пример ненужного употребления англо-латинизмов — «монстр». До 90-х годов это слово использовалось в русском языке крайне редко, и monster переводили как «чудовище» (loch ness monster был лохнесским чудовищем). Но когда за перевод мультяшек взялись гнусавые любители, то монстры полезли изо всех щелей, а вслед за ними — «референции», «компетенции», «дивергенции», и прочий сор. В английском, кстати, в XVIII веке был уже такой период, когда язык забивался тяжеловесными латинизмами, но с тех пор там это преодолели, и лишь у нас они считаются признаком высокой культуры.

Надо понимать простую вещь — вводя очередной англицизм, мы ничего не прибавляем к богатству английского языка, но уменьшаем богатство русского. Приветствие «хай» и без нас звучит сотни и сотни миллионов раз в день от Вашингтона до Канберры, а вот «привет» исчезает с каждым «хаем». «Ивент» скажут в полусотне стран английского языка, а «событие» нигде, кроме России, не произнесут. Оригинальность языка, неповторимый словарь — его величайшее богатство. Это не уставали повторять такие не совпадающие ни в чем другом люди, как Солженицын и Бродский.

Часто можно услышать — «не лезь к людям, пусть говорят, как хотят». Но дело в том, что тем самым нас понуждают говорить на языке офисного планктона и хипстеров — малограмотных, плохо знающих родную речь, безжалостно ее коверкающих. Ведь условие существование единого общества — поддержание взаимопонятного языка. Либо мы должны подстраиваться под уродливый англоподобный жаргон, либо мы задаем стандарты богатого и выразительного языка.

Надо понимать, что «простой человек» не считает родную речь ценностью. Он говорит, идя по пути наименьшего сопротивления, и не задумываясь, «лонгрид» — так «лонгрид». А что такого? Но это приводит к тому, что язык в кратчайшие сроки деформируется чудовищным образом. Примеров тому множество. Взять древнеанглийский, который, попав под влияние французского, фактически утратил свой германский характер. В персидском языке после арабского завоевания до 60% слов заимствованы из арабского, то же самое в японском по отношению к китайскому. Скажут — но сегодня английский доминирует, и иранцы с японцами также не страдают. Но все дело в том, что русский уже является развитым литературным языком, тогда как древнеанглийский и прочие ими не являлись, и доминирование языков-хозяев означало во всех случаях решительный разрыв с культурной традицией. То есть в результате смешения русского и английского может возникнуть новый язык. Но это будет уже не язык Пушкина, Чехова и Платонова, как язык Шекспира не имеет ничего общего с языком «Беовульфа», а язык Омара Хайяма — с языком «Авесты». Иными словами, появление английского как гибридного языка произошло задолго до Чосера и Мильтона.

Не забудем, что заимствования меняют фонетический и орфографический строй языка. В них нет таких звуков, как «ы» или «щ», не используются «ь» и «ъ». Важно осознать, что раньше заимствования переделывались на русский манер. Так из Teller получилась «тарелка», из Ring — «рынок», «тенге» — «деньги». Если бы сегодня каршеринг звался «каршеркой» или «коворкинг» — «коворкой», это еще было бы полбеды. Но такого не происходит, сегодня заимствуют дословно.

Представление о том, что переводить на русский нельзя, до того сильно укоренилось в России, что даже гуманитарная интеллигенция не может помыслить ничего иного. Вспоминаю свои фейсбучные споры с писателем Денисом Гуцко и литературоведом Михаилом Павловцом. Оба с жаром отстаивали «коворкинг», уверяя, что «соработа» звучит гадко, смешно, нелепо. Почему же в других европейских и неевропейских языках «коворкинг» переводят, они так объяснить и не смогли.


Защита языка — вопрос полтический

Вообще, дискуссии в Фейсбуке привели меня к выводу, что существует три категории тех, кто противится желанию сохранять самостоятельный язык.

1. «Антисовки». Они видят в англицизмах продвижение на чаемый ими Запад, соответственно, любая попытка отстоять своеобразие русского языка воспринимается ими как помеха прогрессу, к движению в лучший мир. Пусть они вынуждены сидеть тут, в Рашке, зато у них есть харассмент и нейминг, и это их радует. Социальный состав данной группы широк — это и всякие в прошлом хиппи, рокеры, фарца, люди, считавшие себя чем-то ущемленные совком. Т.е. молящиеся на США, видящие в Штатах образец должного мироустройства.

«Индивидуалисты». Их раздражает любая попытка указывать им, как говорить. Обычно это мелкие неудачники, таким образом компенсирующие собственное ничтожество. «Да, я никто, но Я буду говорить «эпик фейл» и «фейк», и никто мне не запретит».

Самая многочисленная группа — «оппортунисты». Их мотивация проста: «весь мир движется в сторону США, зачем нам этому противиться? Один в поле не воин. Плетью обуха не перешибешь».

В результате сегодня РФ представляет собой типичное государство третьего мира, наподобие Вануату, в котором туземцы с восторгом перенимают английские названия, думая, что в этом и заключается приобщение к цивилизации. Именно в разного рода папуасиях господствует презрение к родной речи, связываемой с отсталостью и невежеством, а перед вывеской на английском абориген пускает слюнки зависти и восторга.

Чем это грозит — нетрудно представить, приведу такой пример. Уважаемый чеченский журналист Руслан Караев пишет: «У нас (в Чечне. — М.А.) очень низкая языковая культура. Люди пользуются набившими оскомину одними и теми же идиоматическими выражениями, междометиями и украли уже весь глагольный ряд и порядковые числительные из русского языка, перестали говорить на чеченском слова, обозначающие «вперед», «назад», «вправо», «влево», названия цветов радуги — все на русском! И впереди всех — чиновники. О, их лучше всего поймут где-нибудь на Псковщине, нежели дома». Но в то время как чеченский язык забивается русским, последний так же сдает позиции под натиском английского, точно так же русские воруют все новые слова из него.

Однако недовольство совершенно некритическим объемом заимствований нарастает, и все чаще прорывается — в социальных сетях, в СМИ, в повседневном бытовом общении. Нынешний лингвистический дарвинизм — выживание сильнейшего, неприемлем. Русский язык объективно маргинален, находится в положении слабого, ему нужно помогать, защищать, как защищают хрупкие аборигенные культуры или вымирающие виды животных от ввезенных извне, которые их вытесняют. Требуется внятная и последовательная концепция языковой политики.

Эпоха валютных проституток и фарцовщиков, когда перед майкой с английской надписью преклонялись, а хипари носили «шузы» и отращивали «хайры», поскольку ненависть к самим себе зашкаливала, закончилась. Теперь можно уже спокойно заниматься нормальным словотворчеством безо всяких комплексов и фобий. Времени стабильности должна соответствовать языковая политика самодостаточности и самоуважения.

Заголовок в газете: Как спасти русский язык
Опубликован в газете «Московский комсомолец» №27991 от 7 июня 2020 Тэги: Кино, Школа, Дети , Чехов, Книги, Олимпиада, Наука, Пушкин Персоны: Владимир Путин Места: Россия, Москва, Украина, США, Вашингтон, Сербия, Израиль, Египет, Казахстан

Языковая смерть

Языковая смерть – это лингвистический термин, обозначающий смерть или вымирание языка. Также называется исчезновением языка.

Исчезновение языков

Обычно проводятся различия между языками, находящимися под угрозой исчезновения (которые изучает небольшое количество детей или не изучает никто), и мертвыми языками (последний носитель которых умер).

Каждые две недели умирает один язык

Лингвист Дэвид Кристал подсчитал, что «один язык умирает где-то в мире, в среднем, каждые две недели» (By Hook or by Crook: A Journey in Search of English, 2008 г.).

Языковая смерть

  • «Каждые 14 дней умирает один язык. К 2100 г. более половины из 7000 языков на Земле (многие из которых еще не записаны) могут исчезнуть, забирая с собой богатство знаний об истории, культуре, природной среде и человеческом разуме» (National Geographic Society, проект «Enduring Voices»).
  • «Мне всегда жаль, когда умирает какой-то язык, потому что языки – это родословная народов». (Сэмюэл Джонсон, цитата из произведения Джеймса Босуэлла «The Journal of a Tour to the Hebrides», 1785 г.).
  • «Языковая смерть возникает в нестабильных билингвальных или мультилингвальных языковых сообществах как результат языкового сдвига от регрессивного языка меньшинства до доминирующего языка большинства» (Вольфганг Дресслер, Language Death, 1988 г.).
  • «Аборигенное население Австралии представляет некоторые языки, которые находятся под самой большой угрозой исчезновения в мире, в том числе язык амурдаг, считавшийся мертвым до тех пор, пока лингвисты несколько лет назад не обнаружили Чарли Мунгулду, живущего на Северной территории Австралии» (Холли Бентли, Mind Your Language, The Guardian, 13 августа, 2010 г.).

Влияние доминирующего языка

  • «Язык называется мертвым, когда на нем больше никто не говорит. Он может продолжать свое существование в записанной форме (традиционно, в письменном виде, а с недавних пор – как часть архива звуко- и видеозаписей, и в определенном смысле он действительно продолжает «жить» таким образом), но о нем нельзя говорить как о «живом языке», если у него нет говорящих носителей».
  • «Влияние доминирующего языка существенно отличается в разных частях света, как и отношение к нему. В Австралии присутствие английского языка, прямо или непрямо, привело к огромному лингвистическому опустошению, и 90% языков начали исчезать. В то же время, английский язык не является доминирующим языком в Латинской Америке: если языки исчезают там, это никак не может происходить «по вине» английского языка. Более того, наличие доминирующего языка не приводит автоматически к 90% показателю вымирания. Русский язык долгое время был доминирующим языком в странах бывшего СССР, но полное уничтожение местных языков составило всего 50%» (Дэвид Кристал, Language Death. Cambridge University Press, 2002 г.).

Эстетическая потеря

  • «Когда умирает язык, главной становится не культурная, а эстетическая потеря. Щелкающие звуки в некоторых африканских языках имеют бесподобное звучание. Во многих амазонских языках необходимо добавлять суффикс, указывающий на источник информации, если вы что-то говорите. Кетский язык в Сибири настолько прекрасен своей нестандартностью, что кажется произведением искусства».
  • «Но давайте помнить, что такое эстетическое удовольствие чувствует, главным образом, сторонний наблюдатель, часто – профессиональный ценитель, такой как я сам. Профессиональные лингвисты или антропологи относятся к определенному меньшинству».
  • «В конечном итоге, языковая смерть является, как ни странно, признаком сближения людей. Глобализация означает миграцию и разделение общего пространства прежде изолированными народами. В их случае отдельные языки сохраняются на протяжении поколений только в условиях чрезвычайно сильной самоизоляции (например, как у амишей) или жесткой сегрегации (евреи говорили на идише не для того, чтобы упиваться своим отличием, а потому, что они жили в апартеидном обществе)» (Джон Макуортер, The Cosmopolitan Tongue: The Universality of English, World Affairs Journal, осень 2009 г.).

Какие шаги предпринять для сохранения языка

Лучшее, что могут сделать нелингвисты в Северной Америке для сохранения языков, диалектов и лексического фонда включает в себя, среди прочего (по словам французского лингвиста Клода Ажежа, автора книги «On the Death and Life of Languages», в статье «Q and A: The Death of Languages», The New York Times, 16 декабря, 2009 г.):

  1. Участие в сообществах, которые работают в США и Канаде, чтобы добиться от местного и центрального правительства признания ценности индейских языков (преследуемых и доведенных до квази-исчезновения в XIX в.) и культур, таких как алгонкинские, атабаскские, пенутийские, салишские, тлингитский , хайда, на-дене, нутка и пр.
  2. Участие в финансировании с целью создания школ, назначения и оплаты услуг квалифицированных преподавателей.
  3. Участие в подготовке лингвистов и этнологов, принадлежащих к индейским племенам, чтобы способствовать выпуску грамматических пособий и словарей в печатном виде, что также требует финансовой поддержки.
  4. Деятельность по освещению знаний об индейских культурах как одной из важных тем в эфире американского и канадского телевидения и радиовещательных программ.

Вымирающий язык в Табаско

«Аяпанский соке – это язык, который использовался на протяжении многих столетий на территории современной Мексики. Этот язык выдержал испанское завоевание, пережил войны, революции, голод и наводнения. Но сейчас, как и многие другие коренные языки, он находится на грани исчезновения».

«Осталось всего два человека, свободно владеющих этим языком, но они отказываются говорить друг с другом. 75-летний Мануэль Сеговия и 69-летний Исидро Веласкес живут на расстоянии 500 метров друг от друга в деревне Аяпа, расположенной в тропической низине в южной части штата Табаско. Неизвестно, стала ли причиной их взаимного нежелания общаться какая-то давняя ссора, но люди, знакомые с ними, рассказывают, что им никогда не нравилось общество друг друга».

«У них мало общего», – говорит Дэниел Суслак, лингвист-антрополог из Индианского университета, работающий над составлением словаря аяпанского соке. По его словам, Сеговия бывает «немного вспыльчивым», а Веласкес, будучи «более стойким», не любит покидать свой дом».

«Словарь – это часть гонки на время, пока не стало слишком поздно. «Когда я был маленьким, все говорили на этом языке, – рассказал Сеговия в телефонном разговоре корреспонденту газеты «The Guardian». – Язык исчезал постепенно, и сейчас я думаю, что он может умереть вместе со мной» (Джо Такман, Language at Risk of Dying Out—Last Two Speakers Aren’t Talking. The Guardian, 13 апреля, 2011 г.).

«Лингвисты, спешащие спасти умирающие языки и призывающие деревенских жителей воспитывать своих детей на языке, который насчитывает небольшое количество носителей и находится под угрозой исчезновения, а не на более распространенном государственном языке, сталкиваются с критическими замечаниями, что они непреднамеренно способствуют удерживанию этих людей в бедности, побуждая их оставаться в малоязычном гетто» (Роберт Лейн Грин, You Are What You Speak. Delacorte, 2011 г.).

Умирающие языки

К таким неутешительным выводам ученые-лингвисты пришли после анализа исследования, проведенного Институтом живых языков при поддержке Национального географического общества. По словам доцента колледжа Smarthmore Дэвида Харрисона , около половины языков существуют только в устной форме и могут быть легко забыты. Некоторые подверженные опасности языки исчезают в один момент после смерти их последнего носителя. Подсчитано, что 80% населения Земли – носители 80 основных языков, тогда как 3,5 тыс. малых языков – родные всего лишь для 0,2% землян.

«Темпы исчезновения языков, которые мы наблюдаем, беспрецедентны для истории человечества, – говорит Харрисон. – В лингвистическую Красную книгу можно внести более 40% языков мира. Что же касается флоры и фауны, то под угрозой исчезновения 8% видов растений и 18% видов млекопитающих – не так уж и много по сравнению с языками!»

Как считают Харрисон и Андерсон, главные виновники этого – глобализация и миграция. Экономические причины заставляют людей покидать родные поселки и уезжать в города, где они отвыкают от родной речи, используя в работе общепринятые языки. Ответственность за исчезновение языков, по мнению ученых, отчасти лежит на детях. В частности, ребенок, говорящий на языке майя и на испанском, в итоге делает выбор в пользу испанского языка, который он слышит в школе и по телевизору.

Таким образом, малые языки вытесняются и поглощаются такими языками-гигантами, как английский, китайский и русский. Ученые назвали пять «горячих точек», где языкам грозит вымирание: север Австралии, Центральная Америка, юго-запад США, Британская Колумбия и Восточная Сибирь. По оценкам Андерсона, для работы по полноценной научной записи языка требуются три-четыре года и до 200 тыс. фунтов. «Есть люди и общины, которые просят у нас помощи для спасения своих языков, – отмечает он. – Были бы деньги – но денег нам не хватает».

Согласно опубликованному списку, в Северной Австралии сегодня существуют 153 языка, в Центральной Америке – 113, в Оклахоме и Техасе – 40, и 23 языка приходятся на Восточную Сибирь, Японию и Китай.

Проблема исчезающих языков, конечно, возникла не на этой неделе. Как рассказал «Эксперту Online» профессор Института лингвистики РГГУ Яков Тестелец , еще в XIX веке ученые интересовались этим вопросом. Серьезное же внимание к теме было привлечено в последние десятилетия прошлого века. С вопросом, почему языки исчезают и как с этим бороться, «Эксперт Online» обратился к профессиональным лингвистам.

По словам специалистов, языки исчезали всегда – это постоянное явление. Однако параллельно появлялись и новые – от взаимодействия народов и племен. Сейчас при точно таких же обстоятельствах новые языки не появляются, зато старые с катастрофической скоростью исчезают. «Чаще всего это происходит потому, что носители таких редких языков их не ценят, в лучшем случае он используется только в семье. Такой язык рассматривается как помеха для карьеры, для общественной жизни, личностного роста. Все сейчас стараются учить престижные языки, которые способствуют вертикальной мобильности», – объясняет «Эксперту Online» факторы исчезновения языков Яков Тестелец. По его словам, здоровые языки – это те, на которых говорят дети. «Если дети понимают, но сами уже не говорят – это первый звонок. Если же говорят только старики, то это, скорее всего, конец», – отмечает профессор. В нашей стране сейчас самая тяжелая ситуация с исчезающими языками в Сибири и на Дальнем Востоке.

Подтверждает эти тенденции и старший научный сотрудник Института языкознания РАН Татьяна Агранат. «В эпоху глобализации пользоваться только своим региональным языком невозможно – просто не выживешь», – говорит специалист. По ее словам, если так пойдет и дальше, то исчезнет гораздо больше языков – около 80%. «Однако если приложить усилия, то, возможно, исчезнет не так много – около 50%», – полагает она. Сейчас, по словам Агранат, на Земле от 3,5 тыс. до 5 тыс. языков.

Вопрос в том, стоит ли бороться за жизнь таких языков? Ведь существует точка зрения, что если язык исчезает, то, значит, он не востребован людьми, а следовательно, и спасать его не надо. Однако профессиональные лингвисты категорически не согласны. «Всякий язык – это уникальный способ выражения человеческих мыслей. С исчезновением языков исчезает определенный способ выражения мыслей, таким образом, обедняется и наше культурное наследие», – говорит Татьяна Агранат. «С точки зрения лингвистики, культуры, этнологии исчезновения языков – это катастрофа», – подтверждает Тестелец.

Однако одними усилиями специалистов в спасении языков не обойтись. Если язык непрестижен, то его все равно не будут учить. «Усилия должны прилагаться со всех сторон, в том числе со стороны носителей языка. Когда мы ездим в экспедиции к малым народам, то говорим им – не забывайте язык, учите детей, иногда это дает свои плоды», – говорит Агранат.

Какие же языки держат первенство с мире сегодня и каковы прогнозы на будущее? Как рассказал «Эксперту Online» научный руководитель Runov School Михаил Горелик , лидерство еще долго будет сохранять английский язык, что неудивительно. «На нем говорят 450 млн человек, хотя еще больше людей говорят на китайском, он тоже становится популярным языком. По некоторым данным, далее идет испанский, а за ним французский и немецкий – на них говорят приблизительно одинаковое количество людей (около сотни миллионов на каждом). Хотя, по моим наблюдениям, в последнее время французский стали спрашивать чаще», – рассказывает филолог. И все же английский будет сохранять лидерство в качестве международного языка еще долго – до тех пор, пока будут сильными американская и английская экономики.

Все остальные языки, по словам Горелика, такую мощную популярность как языки международного общения вряд ли наберут. «Сейчас резко рвется вперед китайский. Есть уже даже школы общеобразовательные с китайским языком. Что касается остальных, то определенной популярностью пользуется японский. Но это скорее экзотика. То есть люди изучают его потому, что им это нравится, а не потому, что пытаются его использовать для широкого международного общения», – убежден ученый.

Пользуется популярностью и русский как иностранный. «В основном интерес проявляют бывшие соотечественники, которые в первом-втором поколении язык позабывали и хотели бы его восстановить. Что касается популярности среди иностранцев, то в крупных городах появляется все больше англичан, американцев, немцев, которые здесь работают. Они тоже хотят знать русский. Однако бума на русский как иностранный я пока не вижу. Хотя русскоязычная диаспора может серьезно повлиять на рост спроса», – рассказывает лингвист.

В долгосрочном будущем расстановка языковых сил в значительной степени будет зависеть от политической ситуации. «Например, английский «выстрелил» только после Второй мировой войны, до этого лидировали французский и немецкий. И дальше все будет обусловливаться политической ситуацией. На территории бывшего СССР еще долго будет сохраняться первенство русского языка», – говорит Тестелец. «Скорее всего, баланс сохранится. Здесь влияют практические соображения», – соглашается Агранат. Однако, по ее словам, в Европе уже наблюдается такая тенденция – при доминировании «больших» языков возрождаются малые. В том числе и в России.

Отношение к проблеме вымирания языков

У каждого народа есть свой язык, несущий в себе незыблемую информацию о развитии нации, личности, культуры. Заменяя свой родной язык чужеземным, народ предает свою историю, он отрекается от истоков своих. Ибо если умрет язык, то умрет и вся культура, а значит и вся нация в целом, потому что это одно целое, то, что нельзя разъединить ни при каких обстоятельствах. В то же время перед глазами становится ужасающая статистика: каждые 2 недели умирает 1 язык. Умирает личность народа, исчезает нечто, что вносило в наш мир разнообразие и свою маленькую особенность. Ведь каждый язык неповторим, он не похож на другие, он самый милый своему народу.

Во время ВГО (Великих Географических Открытий) огромные площади территории подверглись влиянию таких держав как Англия, Испания, Португалия. Эти страны, высаживаясь на новые берега, уничтожали коренное население или же заставляли их отказаться от своих привычек и своего языка и принять их культуру. Сколько наций тогда навсегда ушло с нашей планет, никому не известно, но всем ясно, что их великое множество, возможно тысяча, несколько тысяч. Ведь на каждом островке, в каждом племени был свой язык, свои обряды. Возможно, что они могли поведать нам ответы на вопросы, которые ученые ищут уже не одно тысячелетие. Их знания были безграничны, как сказал Шолохов: «Тысячелетиями накапливаются и вечно живут в слове несметные сокровища человеческой мысли и опыта», но колонизаторы не понимали того огромного вреда, который они причиняют самим себе, и эти знания навсегда ушли вместе с теми, кто их передавал через века.. Бессознательно уничтожив племена, люди потеряли единственную возможность открыть для себя мир неизведанный. И это была их огромная ошибка.

Особенно обидно, когда люди самовольно отказываются от языка присущего им многие века. Так, например, ирландцы постепенно забывают свой язык и всё чаще употребляют в своей обиходной жизни совершенно чужую им речь – английскую. Сейчас на чистом ирландском языке говорят всего 4 процента жителей этой прекрасной страны.

Каково мое отношение к проблеме вымирания языков? Отрицательное. Надо чтобы у каждого народа, у каждого племени был их свой язык, язык, который присущ им уже не одно столетие. Куприн сказал: «Язык — это история народа. Язык — это путь цивилизации и культуры. Поэтому-то изучение и сбережение… языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью». Конечно же, прогресс дает о себе знать, появляется много слов иностранного происхождения, но это вовсе не повод для отказа от того языка, на котором говорили предки. Ведь он несет в себе неописуемую силу. Говоря на родном языке, мы получаем невидимую энергию, которая невероятно велика, но в то же время мы не чувствуем ее, мы начинаем ощущать недостаток в родной речи лишь только после того, как потеряем ее. И пусть просто будет несколько международных языков, которые должен знать каждый житель нашей планеты. Это будут языки, на котором тебя поймут всегда, все и везде. А родной язык будет для общения в кругу друзей, семьи. На данный момент таковым языком считается английский, но я считаю, что нужно ввести еще несколько международных языков для более удобного изучения и общения. Я считаю, что вполне заслужили носить имя международного языка немецкий, французский, испанский и русский языки, ибо на них говорит такое множество наций и народов.

Умертвить свой язык, означает умертвить и всю свою историю, все свои истоки. Ведь именно сами люди способны убить либо возродить язык, ведь это только лишь от них зависит жизнь того или иного языка. Я полностью соглашусь с высказыванием Гесиода: «То слово не исчезнет совершенно, которое повторяется многими в народе». А слово – это речь, речь – это язык, язык – это наша культура, а культура же – это наша нация. Именно поэтому мы, во что бы то ни стало, должны беречь свой язык и всячески пытаться сохранить язык вымирающий.

10+ уникальных деревьев, которые отказались умирать

Деревья существуют на планете уже около 370 миллионов лет, и как вы можете видеть на ниже представленных фотографиях, есть логичное объяснение тому, почему они смогли выжить в течение такого длительного периода времени. Растут ли они на вершинах скал, внутри туннелей или же друг из друга, они прекрасно знают, как выжить там, где далеко не каждый живой организм сможет.

Наша планета является домом для 3 триллионов взрослых деревьев, которые занимают приблизительно 30 процентов поверхности земли. Беря во внимание тот факт, что растения производят огромное количество кислорода, которым мы дышим, каждый из нас должен считать себя счастливчиком, что деревья именно такие, какие они есть. Нас бы не было, если бы не было их.

Однако, не все деревья растут в благоприятных условиях, некоторым приходится побороться за жизнь. Но жизнь, как известно, найдет себе дорогу всегда. И еще долго после нас эти зеленые друзья будут расти и цвести.

Ниже мы собрали для вас прекрасную коллекцию жизнестойкости и жажды жизни. Пусть настойчивость и сила этих деревьев вдохновляют вас, когда вам придется тяжело.

Фотографии деревьев

Дерево, растущее в национальном парке «Олимпик» в Вашингтоне, бросило вызов законам гравитации

Дерево упало, но подарило миру еще 4 свои копии

Несмотря на все преграды этой пальме удалось выпрямиться

Красавец нашел себе подходящий горшок

Это дерево не нашло ничего лучше, как вырасти на крыше

Этим деревьям нипочем даже ураганные ветра

Ветви стали полноценными деревьями

Джунгли, но только тротуарные


Мертвые не умирают

И на камне может вырасти дерево

Единственное дерево из 70 000, которое выжило после разрушительного цунами в Японии. Сегодня за ним ухаживают и защищают.

Это дерево выросло в знаке-ограничителе скорости

Это дерево до сих не сбросило свои листья, потому что оно постоянно находится под светом

Жизнь найдет дорогу

Борьба за выживание

Мужчина в молодости забыл свой скейт на маленьком дереве. Он вернулся через много лет, чтобы увидеть это

Дерево выросло в другом дереве

Это дерево выросло из пня, который затем сгнил

Дерево, которое выросло из окна третьего этажа

Жизнь нашла выход

Эта часть деревянного стула решила ожить

Этот плавучий остров вырос в конце ветки почти затонувшего дерева

Еще одно дерево, выросшее из другого дерева

Что, зима? Нет, не слышал

Дерево, которое съело забор

Дерево в старом пианино

Как же хочется жить!

Деревья на дереве

Дерево «съело» каменную скульптуру, и теперь это выглядит так, будто внутри дерево прячется зеленый человек

Это дерево выросло через забор

Пальма упала и продолжила расти

Маленькое деревце на тротуаре

Вот как дерево «съело» скамейку

Корни этого дерева проросли через камни

Знаменитый велосипед, «съеденный» деревом и находящийся в лесу прямо у шоссе Вашон на острове Вашон, Вашингтон

Маленькое деревце, выросшее из столба

Это дерево отказалось умирать

Жизнь везде найдет дорогу

Ветка этого дерева подстроила свою форму под забор

Пальма, которая выросла на дубе

Это дерево упало и подарило жизнь 7 себе подобным

Это дерево едва держится на краю обрыва

Дерево, выросшее на стене здания

Это дерево упало, но продолжило расти

Реликтолингвистика и «Красная книга» языков

Даже в этом мире ещё нет окончательной смерти, пока жива память. (Миккельс Клуссис о возрожденном баскском и угасшем прусском языках с мечтой о его возрождении)

Можно открыть новый раздел лингвистики — лингвистическую реликтологию (другие варианты — реликтолингвистика, ретролингвистика), задачей которой было бы не только сбор сохранившихся сведений о вымерших языках, но и деятельность по сохранению редких и исчезающих языков, а также инициативы по воссозданию исчезнувших языков.

В этом случае «реликтолингвисты» действовали бы совместно с другими «лингвистическими инженерами»: интерлингвистами (исследователями и разработчиками искусственных языков общения), компаративистами (специалистами по реконструкции праязыков), археолингвистами (филологами, исследующими древние языки).

Сейчас в мире говорят на 7000 языках, из которых 2000 представлены минимальным количеством носителей. Другие определяют общее число языков в современном мире в интервале от 2,5 до 5—6 тысяч. Такие огромные расхождения в оценках (в 2-3 раза!) вызваны, трудностями разграничения языка и диалекта, в особенности для бесписьменного состояния. Исследователи языков в отдельных регионах Земли называют цифры, которые в сумме существенно превосходят 5—6 тысяч языков [достигая более 8000!]. Так, в Африке к югу от Сахары примерно 2000 языков (Вопросы 1969, 136). В Южной Америке не менее 3000 туземных языков; в трех государствах Океании — Папуа-Новая Гвинея, Соломоновы острова и Республика Вануату — более 900 языков; в Индонезии — 660 (Говард 1995, 88, 100). Число австралийских языков иногда оценивается в 500—600; австронезийских языков — около 800 (ЛЭС 1990, 12—13). В Индии, самой полиэтнической и многоязычной стране мира, — 1652 языка [!]; в Нигерии, самой полиэтнической стране Африки, — около 300 (Проблемы 1977, 94). В современной России — около 150 языков (Народы России 1994, 36).

В ЮНЕСКО считают, что до конца века на Земле может остаться только половина известных на сегодня языков, и самые большие потери ожидают Африку, особенно страны югу от пустыни Сахара. Также большие потери понесут народности Австралии, Океании и Юго-Восточной Азии. А жители США могут потерять сотни языков коренного населения страны.

  • По оценкам лингвистов, сегодня в мире насчитывается 6809 «живых» языков, но на 90 процентах из них говорит менее 100 тыс. человек.
  • Половина мирового населения использует всего лишь 8 языков в повседневной жизни, тогда как одна только Новая Гвинея использует 1/6 часть всех мировых языков.
  • Есть 357 языков, на каждом из которых говорит менее 50 человек.
  • А некоторые языки встречаются еще реже: известно 46 наречий, имеющих лишь по одному носителю языка.
  • А вот список 10-ти самых редких языков мира: 10. Камикуро (камиколо, камеколо, камикура), перуанский индейский — в 2008 г. на нём говорило 8 человек. 9. Думи (дум ибо, думи бро, лси рай, род обо, сотмали), гималайский — в 2007 г. на нем говорило 8 человек. 8. Онгота (бира (й) ле). 7. Лики (Моар). 6. Танема (танима, тетаво). 5. Ньереп. 4. Чемеуэви (чемегуэви). 3. Лемериг (пак, бек, сасар, леон, лем). 2. Каиксана. 1. Тауширо (пинчи, пинче).
  • За последние 500 лет исчезло около 4,5% от общего числа описанных языков.
  • Из 176 языков, на которых говорили племена Северной Америки навсегда потеряны 52. (За 100-летний промежуток между законом 1887 года, запрещающей любое использование в школах индейских языков, и закона 1990 года, дающего зеленую дорожку изучению и развитию того, что от этих языков осталось, около 60 индейских языков стали мертвыми и еще 60-120 — на пути к вымиранию. Это мандан (7 носителей языка), эяк (знание языка сконцентрировано в голове одного старика), последний катоба-говорящий индеец умер в 1996 г. и т.д.
  • В Австралии после колонизации аборигены потеряли 30 наречий.)
  • По мнению учёных через сто лет исчезнут от 3000 до 6000 ныне существующих языков (от 50 до 90%). Уже сегодня мы теряем по одному языку в сутки [!]. Для того, чтобы язык сохранялся требуется около 100 тысяч его носителей [или особая группа специалистов с энтузиастами]. В настоящее время насчитывается чуть более 400 языков, которые считаются исчезающими, например:
    • Россия: керекский (2 человека) и удэгейский (100 человек) языки;
    • Африка: языки бикиа (1 человек), элмоло (8 человек), гоундо (30 человек), камбап (30 человек, Камерун), кушитский язык дахала (владеют возможно, только взрослые);
    • Австралия: язык алауа (говорит около 20 человек).
    • Северная Америка: языки чинук (12 человек), канса (19 человек), кагуила (35 человек);
    • Южная Америка: языки техульче (около 30 человек), итонама (около 100 человек);
  • Некоторые языки важны, поскольку имеют уникальные особенности. Например, в языке йели днйе (Yeli Dnye, йели дние, Елидне), на котором говорят жители острова Россела в Папуа — Новой Гвинее, есть необычные звуки, а слова для описания цветов абсолютно не совпадают с принятой терминологией.
  • на языке леко в боливийских Андах говорят около 20 человек. [язык уникален тем, что по звучанию его числительные средние между индо-европейскими и тюркскими!]

Разделы страницы по ретролингвистике — изучению и оживлению угасших и угасающих языков:

  • Цели и методы сохранения и восстановления языков
  • Сведения по исчезнувшим, исчезающим и ограниченно используемым языкам
  • Реликтовая лингвистика в мировой сети

Проект новый — шлите, пожалуйста, ссылки.

Цели и методы сохранения и восстановления языков

Язык есть наиболее богатый и надежный архив человечества. (Альфредо Тромбетти)

Реликтовые языки как «машина времени»

В исчезновении таких своеобразных по своей структуре языков, как американские индейские, заключается большая опасность потому, что с ними может пропасть еще пока сохраняющаяся возможность проникновения в другие отраженные в них способы описания и постижения мира (например, сохраняющаяся в ирокезских языках воможность употребления предикатов вместо имен). Каталогизация таких способов кажется одной из подготовительных задач при решении проблемы того, что может объединить все человечество.
( Вяч. Вс. Иванов )

Степени сохранности исчезающих языков

На основе Красной книги языков ЮНЕСКО выделяются шесть категорий степени сохранности (level of endangerment) языков:

  1. Вымершие языки (extinct) – языки, для которых нет ни одного живого носителя; например, полабский [как жаль! — реликтовый славянский, так же важный для славистики, как вымерший прусский], южный манси, убыхский, айнский, словинский, прусский, готский (был жив еще в 18 веке в Крыму), далматский. От них следует отличать древние мертвые языки (ancient; языки либо вымершие до 1500 г. (дата условна), либо развившиеся в современные языки (как латынь)); книжные языки (мертвые языки, тексты на которых используются и сейчас). Кроме того, существует несколько «возрожденных» вымерших (корнский, мэнский) и мертвых (иврит) языков, которые являются особым случаем. Особая подкатегория — возможно вымершие языки (possibly extinct) – языки, о существовании носителей которых нет достоверных сведений, например, западный манси, каппадокийский греческий.
  2. Почти вымершие (на грани вымирания / исчезновения) языки (nearly extinct) – несколько десятков носителей (хотя может быть и до нескольких сотен), все пожилого возраста. С их смертью язык однозначно вымрет. Например, ливский, водский, керекский, юкагирский , орокский. [Ливский и водский, возможно, уже вымерли — см. ниже Красную книгe языков Европы]
  3. Исчезающие (вымирающие) языки (seriously endangered) – носителей больше (от двух сотен до десятков тысяч), но детей [говорящих на этом языке?] практически нет. Такая ситуация может сохраняться на протяжении долгого периода, при этом дети все время не говорят. Например, ижорский, вепсский, идиш, нивхский , кетский, бретонский, кашубский . К ним относится и индейский язык чикасо (мускогская семья хока-сиу языков), на котором говорит только 1000 человек из старшего поколения.
  4. Неблагополучные языки (endangered) — некоторые дети (по крайней мере, в каком-то возрасте) говорят на языке, но их число сокращается. Общее число носителей может колебаться от одной тысячи до миллионов. Например, селькупский, ненецкий, карельский, коми, ирландский , фризский, баскский .
  5. Нестабильные языки (potentially endangered) — языком пользуются люди всех возрастов, но у него нет никакого официального или иного статуса и он не пользуется большим престижем, либо этническая территория столь мала (1-2 деревни), что может легко исчезнуть в результате катаклизма (лавина с гор, наводнение, война). Примеры: долганский, чукотский, малые языки Дагестана, белорусский [?], галисийский.
  6. Благополучные (невымирающие) языки (not endangered) – русский, английский, эстонский.

Как видно абсолютное число носителей не играет существенной роли (на мегебском говорит 200 чел., но он попадет в 5 категорию, а на горномарийском более 60 тыс., и он считается исчезающим (3 кат.)). Гораздо важнее то, насколько хорошо язык передается следующим поколениям, что наиболее очевидно из количества детей, на нем говорящих, а также из среднего и минимального возраста говорящих.

Список языков из Красной книги языков Европы (нет первой группы — вымерших):

  1. Nearly extinct languages [1) почти вымершие языки]: Ume Sámi, Pite Sámi, Akkala Sámi, Ter Sámi, Livonian, Votian, Italkian (Judeo-Italian), Yevanic (Judeo-Greek), Krimchak (Judeo-Crimean Tatar).
  2. Seriously endangered languages [2) исчезающие языки]: South Sámi, Lule Sámi, Inari Sámi, Skolt Sámi, Kildin Sámi, Ingrian, Ludian, Vepsian, Western Mari, Kashubian (proper) Molise Croatian, Eastern Frisian, Northern Frisian, Y > Если смотреть по языковым и диалектным группам, то вымирающими и неблагополучными языками являются кельтские, малые романские, диалекты греческого, малые тюркские, малые финно-угорские, языки малых народностей Сибири. К огорчению, могут исчезнуть уникальные языки — баскский, кетский, нивхский, юкагирский.

Предложение автора сайта по возрождению угасающих языков

Считаю, что исчезновение некоторых изолированных или реликтовых языков является такой же катастрофой, как пожар Александрийской библиотеки. Ведь они могут пролить свет на происхождение этрусского, шумерского, других древних и изолированных современных языков, в т.ч. предков известных современных. До сих пор существует немало нерасшифрованных письменностей, а сколько еще будет найдено? И, ведь может оказаться, в их дешифровке помогут именно реликтовые языки. А, прочтя тексты на этих письменах, мы узнаем новые необыкновенные пласты человеческой истории. Или, допустим, где-нибудь в Азии или даже Южной Америке вымирает язык, являющийся «братом» ностратического протоязыка (возможно, таковым именно является изолированный бурушаски или язык леко в Боливии). И с вымиранием таких языков перед нами навсегда захлопывается дверь в один из миров прошлого.

Так же, как об этом сказал Вячеслав Всеволодович Иванов, с исчезновением редких языков исчезают столь же редкие, но хорошо разработанные модели описания действительности, которые помогли бы в плановой лингвистике при конструировании всеобщего языка человечества, специализированных языков ограниченного применения или терминологических подсистем. Кроме того, изучение разносистемных языков поможет определить основные законы развития языка, механизмы его функционирования как системы, влияние внешнего и внутреннего мира на его использование, что необходимо в компаративистике, компьютерном переводе, психолингвистике, типологии и многих других дисциплинах теоретического и прикладного языкознания.

Предлагаю все исчезающие, а, особенно, изолированные языки считать сиротами и «взять в семьи» — выучить их, став их носителями и дальнейшими передатчиками. В том числе, публиковать на этих языках статьи в Википедии и других многоязычных сетевых энциклопедиях и библиотеках. Напрмер, на грани исчезновения находится уникальный юкагирский язык — связующее звено между уральскими и алтайскими языками. Или еще более важный для компаративистики (особенно глобальной) нивхский язык. Одна девушка ужее отклинулась на это предложение и решила изучать один из енисейских языков.

Предложения от других сайтов по возрождению угасших и исчезающих языков

У автора и владельца эзотерического журнала Апокриф появилась идея совместить планы по его развитию с делом возрождения вымерших и вымирающих языков (а также популяризации модельных языков).

Для этого можно было бы переводить на редкие языки различные тексты мифологического, религиозного, эзотерического, философского содержания, записывать на них легенды народов-носителей и пр., под этот проект будут создаваться самостоятельные языковые ветки журнала, что должно, помимо прочего, способствовать развитию и популяризации этих языков, сохранению их в живом виде, распространению интереса к их сохранению среди других народов.

В помощь вам — словари ряда реликтовых, древних и плановых языков. Пока этих словников мало — присылайте свои (на garchine@mail.ru).

Сведения по восстанавливаемым и оживленным языкам

  • Иврит (см. западно-семитские языки) — современный счастливый случай восстановленного древнего языка, который уже во времена Иисуса Христа стал постепенно вытесняться арамейским, перейдя затем в сферу богослужения. Возможно, не совсем точно восстановлена огласовка. Много арабских заимствований. Создана новая терминология.
  • Palawa Kani Условно-восстановленный объединенный язык тасманийцев (Википедия) Смотрите также обсуждение на лингвофоруме.

Сведения по исчезнувшим, исчезающим и ограниченно используемым языкам

Сведения по современным языкам богослужения (ограниченно используемым)

  • Общеарабский литературный язык — язык Корана (см. коранический лексикон).
  • Древнегреческий язык — один из языков православных служб и условно первый источник интернационализмов.
  • Коптский язык — новоегипетский язык православной монофизитской церкви Египта.
  • Латинский язык — язык католиков и второй, еще более многочисленный источник интернационализмов (см. лексику латыни).
  • Санскрит — древнеиндийский брахманический язык (см. санскритскую лексику).
  • Старославянский (церковнославянский) язык — язык церковной службы православных славянских народов (белоруссов, болгар, македонцев, русских, сербов, украинцев, черногорцев, а раньше — моравов), а также молдаван с румынами и, возможно, еще грузин (см. церковнославянский словарный фонд).
  • Эфиопский язык (геэз) — древнеэфиопский язык монофизитской церкви Абиссинии.

Сведения по малочисленным языкам

Список некоторых микроязыков:

  • Индоевропейская семья, славянская группа, западно-славянская подгруппа — верхнелужицкий и нижнелужицкий языки.

Сведения по умирающим языкам

Сегодня в мире существует около 7000 языков, но их количество стремительно сокращается. Весьма вероятно, что к концу XXI века более половины из них исчезнет (по другим данным — 95%). В настоящее время 10 языков вымирают каждый год в какой-либо части мира. Некоторые скептики заявляют что 1 язык вымирает каждые 2 недели (25 языков в год), и даже — каждый день. Опаснее всего положение тех, на которых говорит менее тысячи человек. Это 28% всех языков, и большинство из них принадлежат коренному населению. 20% всех языков мира находится под угрозой исчезновения, а 9% диалектов точно обречены на вымирание. В докладе ООН говорится что только за последние полвека мир лишился 165 языков. Как минимум, 425 языков ждет такая же участь в ближайшие 10 лет.

Как показала перепись 2002 года, в России — 40 малых этносов, в т.ч. ительмены, кереки, коряки, манси, ханты, чукчи, шорцы, эвены. Всего их 244000 человек. Наиболее крупный по численности малый народ — 41 тысяча — ненцы.

Список некоторых угасающих языков:

  • Аяпанеко — язык находящийся на грани исчезновения, так как его последние носители (Мануэль Сеговия и Исидро Веласкес, живущие в деревне Аяпа в Табаско в 500 метрах друг от друга) отказываются разговаривать друг с другом по причине взаимной неприязни, хотя этот язык, будучи анклавом среди других аборигенных, пережил испанское завоевание.

Информация по недавно живым языкам

Данные по старинным литературным языкам (уже не использующимся)

Эти «мёртвые» [пишу в кавычках, потому что убеждён, что как рукописи не горят — так и мертвых языков не бывает], но литературно развитые языки можно возродить, либо использовать накопленный ими потенциал для обогащения родственных языков.

  • Старобеларусский язык — восточнославянский государственный язык Речи Посполитой (польско-литовского государства) (старинный украинско-белорусский диалект, называемый также староукраинским или украинско-русским), на котором и до сих пор еще говорят в некоторых деревнях Литвы (это наречие называют «По-просту») и Польши (Вильно), как об этом писал Вячеслав Вс. Иванов («Славянские диалекты в соотношении с другими языками Великого княжества Литовского.»). Его базу можно использовать для обратного взаимного сближения (ренативации) белорусского, украинского и русского языков.
  • Хорезмийский язык — богатый литературный тюркский язык средневековой Средней Азии (Мавераннахра). Предшественник узбекского. Может служить источником обогащения других тюркских языков.
  • .
Цукерберг рекомендует:  Эффект шевелёнки средствами SVG
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Все языки программирования для начинающих